На обочине дороги сидели понурые водители и жгли костер из выдернутых из баррикады досок, пытались приготовить на огне какую-то еду. Возле палатки тоже горел большой костер, на котором в котле варилась … «Гречневая каша, — определил по запаху Иван. — с тушенкой!». Вокруг костра сидели школьники и студенты, а также какие-то моложавые мужчины и женщины интеллигентного вида. Бренчала гитара. У костра с палаткой народу было больше, но все они выглядели как выехавшие на пикник.
«Тяжелую технику им не остановить», — почти сразу оценил обстановку Иван.
Входя в палатку, он уже понимал, как действовать и что делать. Как человек, который видел и большие и малые битвы, он понимал, что восстание будет подавлено скоро и даже без особых трудностей. В общем-то, сразу как приедет ОМОН.
О чем он и сказал всем собравшимся в палатке. Какой-то казак, на нем была папаха, гимнастерка и портупея, на которой болталась дедова шашка, осадил его.
— Много тут ходит умников.
Но Потапыч, сидящий за раскладным столиком, на котором лежала карта местности, сразу отнесся к его словам с пониманием. Он поднялся и подошел поздороваться.
— Вот познакомьтесь, друзья, это Иван Сазиков. К его советам лучше прислушаться.
Он показал ему на место за столом рядом с собой.
— Что ты предлагаешь? — И шепотом, так что бы слышал только он, добавил. — Говори, Волхв!
Иван увидел, что на него смотрит десяток глаз, и все были готовы его слушать и верить ему. Такого он никогда не ощущал. По одному его слову люди могли подняться и пойти куда угодно. Потому что ему верили. Просто верили. Это было странное чувство. Он на мгновение прикрыл глаза и разом увидел будущее.
Горящие тяжелые грейдеры… потом пылающий бронетранспортер, вертолет. Большой отряд спецов в бронежилетах, прочесывающих лес. Собаки. Аресты. И разговор, длинный разговор. Да, так будет. Тут изменить практически ничего нельзя. Может быть детали. Но, главное, все же будет разговор… Между ним и кем-то, кого он не знал.
Иван проглотил ком в горле и спросил.
Давайте сначала определимся, что мы имеем? И чего хотим добиться?
Развернув к себе карту, это была хорошая военная карта, на которой были прорисованы все детали, Иван окинул взглядом поле битвы…
… Лампочка под потолком кухни горела тусклым светом. Ноутбук работал без звука. Муля спала, и будить ее не хотелось. Сильно болела разбитая бровь. Костяшки пальцем кровоточили. Да, это была славная битва! Он рассчитал все как по нотам.
Рослый спецназовец из группы «Альфа» догнал его и сбил на землю ударом ноги в спину. Иван упал на грудь и выронил из рук корзинку с грибами, которые покатились по траве. Василиса красиво расставила веб-камеры, и картинка получилась душераздирающей. Иван закричал: «За что? Я простой грибник» и с размаху ударил спецназовцу корзинкой по голове. Она смешно наделась ему на бронированный шлем. Ивана скрутили и поволокли по земле.
Конечно, центральные телеканалы не показали ни одного кадрика, но по сетям запись разлетелась сотнями картинок. Миллионы просмотров и миллиарды перепостов. Спасибо, отец Фабио!
Иван закусил губу и втянул запах дома. Потом чтобы выбраться из леса, ему пришлось обратиться в волка. Ненадолго. Буквально, чтобы выскользнуть из рук. Но все равно, это очень неприятное занятие. Запахи теперь его будут преследовать недели две, да и сил это выкачало порядком. Он смачно зевнул и полез в холодильник за водкой.
Интересно, а Муля хоть что-то видела? Вряд ли! Она ведь только сериалы смотрит, да МузТВ. Да, ей и не надо знать, чем занимался ее муж. Интересно, все же кого ему пришлют? И что предложат? Впрочем, и это не важно. Слушать все равно будут его.
Раздался звонок в дверь. Иван посмотрел на часы. Два часа ночи. Посмотрел на дверь спальни. Она была закрыта, но он точно почувствовал, Муля проснулась. «Будет скандал!» Пошел открывать дверь. На лестничной клетке стоял лысеющий мужчина, в сером костюме. Совершенно неприметная личность. И именно своей неприметностью он и выделялся. В руках у него была картонная папка с надписью «Личное дело». Муля вышла из спальной комнате в накинутом наспех халате.
— Кто там? — спросила она, зевая.
— Это ко мне?
— Сазиков, ты охерел. — Муля развернулась и ушла в спальню. Острый нюх волка уловил в ее запахе какие-то изменения, но какие Иван почувствовать не смог.
— Разрешите войти? — спросил его незнакомец.
— Входите, раз пришли. Я собирался пить водку. Будете?
— Если можно кофе. Ночь на дворе. Спать охота.