— К сожалению, ничем не могу Вам помочь, — клерк улыбнулся и добавил, — но вы можете легко открыть новый счет, прямо сейчас. Мы можем Вам предложить несколько вариантов накопления капитала. Уверяю у нас лучшие условия.
Иван его уже не слушал. Он смотрел на видеокамеру.
— Шаланды полные кефали, в Одессу Костя приходил, и все биндюжники вставали, когда в пивную он входил, — затянул неожиданно для всех Иван, причем настолько громко, что повернулись даже клиенты, сидящие за соседними столами.
Полковник ошалело посмотрел на Иван, на клерка, на напрягшегося охранника у входа. И поднял руки.
— Извините, господа, это нервный стресс. Мы уже уходим.
Полковник подхватил Ивана и выволок его из банка. Сазиков продолжал повторять строчки песни, как заезженная пластинка.
Впрочем, выйдя из банка, Иван вдруг резко стряхнул с себя руки полковника.
— Да, пустите же, меня, чтобы облапили меня как профурсетку, — он зло посмотрел на дверь банка и на камеру, которая следила за ним у входа, и крикнул прямо в глазок:
. — Вот, зря Вы так поступили со мной. Теперь заплатите в сто раз больше.
Затем резко развернулся и пошел в сторону отеля. В сущности, Сазиков не сомневался, в том, что так произойдет. Просто хотел проверить хваленую честность немецких банкиров.
— Полковник, не ждите, прямо сейчас кончать с собой я не буду, — бросил Иван на ходу, входя в отель. Его желваками ходили ходуном. Он был вне себя от злости. — Мне нужна от Вас еще одно одолжение. Так сказать, последняя просьба умирающего.
— Чем могу, помогу.
— Можете найти электронный ящик старейшего члена семьи владельцев этого банка, не председателя, а имена члена семьи. Они сейчас не участвуют в оперативном управлении. Мне нужен личный почтовый ящик. Чтобы именно ему попало мое письмо. Не секретарю, не администратору, а вот именно этому человеку. Уверен, для вашей конторы это не составит труда.
Владимир Андреевич удивленно отметил перемены в поведении Ивана. В его походке появилась твердость, а в голосе железо. Правда, он отлично понимал, что ничего ему не поможет. Просто утопающий хватается за любую соломинку.
— Мне надо будет связаться с кое-кем, но думаю, такое возможно.
— Хорошо, я буду ждать от Вас письма в своем номере. И не думайте, все еще только начинается.
Полковник пожал плечами. «Жаль парня!». Через пару часов Симеонов переслал нужный ему адрес. Иван тут же написал письмо. Прикрепил к нему одну фотографию, копию которой скачал из файлообменника, и отправил по присланному контакту. Когда ноутбук сообщил, что письмо доставлено, он выдохнул, сел в кресло возле окна с видом на улицу и начал ждать.
Пришла еще одна смс. «Поздравляю, ты скоро станешь отцом»!
«Как всегда вовремя, Муля, ты просто прелесть!» — подумал Иван, и услышал звонок внутреннего телефона. Звонили с ресепшен и сообщили, что к нему пришли.
— Пусть поднимаются.
Он тут же перезвонил полковнику и попросил его так же зайти. Полковник вошел в дверь вместе с пожилой дамой, одетой в строгий костюм английского покроя. В правой руке дамы была сумочка из крокодиловой кожи, а на левой руке надет золотой перстень с огромным бриллиантом.
Иван сразу узнал этот перстень. Когда-то он видел его на руке Корнелиуса Беренберга-Госслера. Он пригласил вошедших присаживаться. Баронесса и полковник посмотрели друг на друга с настороженностью, но выполнили просьбу Ивана. Незнакомка с интересом разглядывала Ивана, практически не обращая внимание на полковника.
— Господин Сазиков, приношу Вам свои извинения за работу наших сотрудников, но Вам нужно было обратиться в VIP-отдел. Там информация о Вашем вкладе была.
Дама наклонилась к Ивану, как будто хотела сказать ему на ухо.
— История о вашем вкладе, господин Сазиков, передается в нашей семье из поколения в поколение. И мой прадед, и дед и мои родители периодически ждали Вашего появления. Особенно во время Второй мировой войны, когда появилась песня. Но потом решили, что война помешала, и совсем списали дело в архив. Мы неоднократно проверяли всю родословную графа и не находили никаких следов. В конце концов это стало просто семейной легендой. Никогда не думала, что увижу Вас в реальности.
— И тем не менее вот он я. Думаю, для соблюдения формальности мне необходимо сказать кодовую фразу?
— Вы ее несколько раз пропели под камеры видеонаблюдения нашего банка. Но если есть желание.
— Шаланды полные кефали, в Одессу Костя приводил. И все биндюжники вставали, когда в пивную он входил.