Она поцеловала меня в поникшее плечо и медленно вышла из дома. Боковым зрением я видел, как мама вытерла слезы и обняла себя руками. Боль и страдания она нашла здесь в последний раз, здесь и оставила. Люди, которые жили тут, умерли. Я видел лишь иллюзии и разговаривал с ними же. И всё это для того, чтобы убедиться в том, что способен лишь размышлять и выдумывать. Строить воздушные замки, как любит говорить Санна.
Я долго пробыл в том месте, еще много раз всё осмотрев. Дом перестал дышать и погряз в тишине. Даже крысы замерли под полом. Если же Санна и правда в ту ночь встретила на кухне не орка, а большую зверюгу, то я готов признаться самому себе, что моя мечтательность выходит из-под контроля.
— Я такого не просил, — шепчу, как молитву в пыльный пол, — а значит, и не обязан принимать твои дары, папа.
Дома я попытался всё забыть, перестать мучить себя бесполезной виной. Мама весело щебетала с соседками на улице, а Санна бродила из комнаты в комнату, собираясь на охоту. Она не была злой, наоборот, улыбалась мне и шутила, вела себя, как обычно, задорно. Я совсем перестал понимать происходящее. Словно все вокруг притворялись кем-то другим. Хотя на самом деле изменились далеко не они.
Вернувшись к работе, я загрузил себя настолько, что думать о глупостях не было времени. Мысли восстановились, как и силы. Иногда даже ловил себя на том, что приятно общаться с незнакомыми людьми. Мир вокруг вошел в свое русло, и впервые я был этому рад. Искренне рад.
Мой отец был таким же, но все считали его простаком и сказочником. Он рассказывал интересные истории и развлекал ими детишек во дворе, весело напевая о орках-танцорах в зеленых бусах и как лились из их рук звезды, даруя красоту и богатства. Истории его стали хохмой в городе, байками, над которыми смеялись и под которые засыпали в колыбелях дети. На могильном камне его была выбита фраза: «Танцующий с орками». Забавно и непонятно.
«— Я как-то раз разговаривал с королем Болотной горы, и он рассказал мне о том, как спасал свою собаку из болота. Ему помогло чудище болотное, но взамен попросило свежего молока. Когда чудище выпило молоко, собака Унгала превратилась в девушку с длинными белыми волосами и влюбилась в него. Так и появилась королева в стране орков. А чудище и по сей день считают спасителем. Ибо до этого король был жестоким и черствым, а сейчас сердце его смягчилось, и солнце взошло над их страной.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил в недоумении маленький я.
— Не знаю. Просто знаю, что так и было».
— Чудно, — усмехнулся я, вспомнив эту историю.
Вечером, прохладным и безветренным, было приятно посидеть возле дома с трубкой. Редко, когда можно застать меня расслабленным, но в последние дни часто позволял себе отдохнуть. Со временем город оправился от нападения и вернулся в свой привычный ритм, что не переставало радовать меня и Санну. Она часто стала допоздна пропадать на главной площади и приходила уставшая, но веселая, не переставала делиться со мной хорошими новостями и засыпала прямо за столом.
Вот и сегодня её долго не было, и я выжидающе всматривался в темную дорогу со стороны площади. Заметив силуэт, ухмыльнулся:
— Сколько можно? Ты хоть иногда приходи пораньше, для разнообразия.
Но силуэт вздрогнул и бросился в кусты. Так быстро, что глаза еле смогли уследить за этим резким движением. Сердце вздрогнуло от испуга.
Я резко поднялся. Санна бы так не сделала, а если это не она, то нужно узнать кто. Сестры еще не было дома, и надо было позаботиться о том, чтобы та безопасно дошла.
Мигом дойдя до кустов, я раздвинул их руками, и что-то шмыгнуло вглубь, направляясь к болоту. Я быстро пошел следом. На болоте было тихо, и лишь изредка по берегу скакали лягушки, от чего дрожали камыши. Сегодня был безветренный день, но неожиданно воздух засвистел и зашатал деревья. Магия какая-то.
Резко мимо меня промчалась тень, и я быстро обернулся.
— Говен?! — воскликнул удивленно Самбор и его глаза мгновенно блеснули в лунном свете.
Я отшатнулся от него, влезая одной ногой в болото. Низкий ботинок сразу же наполнился водой и грязью.
— Черт! — бранюсь, смотря на свою ногу.
— Ты чего тут? — тихо произнес орк. — Ты меня до ужаса напугал!
— Извини…
Я не знал, что сказать. Словно опять уснул, и это был слишком правдоподобный сон. Очередная фантазия и обман.