— Ужинайте без меня, — все же говорю перед тем, как закрыть дверь в комнату.
Тяжело. Не могу всю жизнь оставаться здесь. И от этого становится тошно. Правильно ли это? Не знаю. У меня даже нет друзей, я никогда не знал общения, кроме как с семьёй. Но плохо себя я не ощущал. У меня была цель, и в одиночку иду к ней уже очень давно. Лишь это тяготит. Мне не с кем было разделить свою мечту.
— Почему я такой? — бубню, чертя круг в воздухе. — Разве когда-то просил такие мечты и цели? Или действительно сам этого захотел?
Круг начинает светиться, и из него вылетает мотылек, который, сделав виток вокруг моей руки, исчезает. В разные стороны летит сверкающая пыль и тонет в густой темноте.
— Что же я такое? И имею ли ценность?
Через некоторое время удалось уснуть.
Мои сны не такие, как у других. Я вижу прошлое и будущее. Обрывки, что-то незначительное и мимолетное. Как мы с Санной лежим на горе, вокруг обломков и пепла, а вокруг светло и никого нет. Или отца, который смеется и разговаривает с каким-то темноволосым мужчиной. У него борода и лысина, взгляд хмурый, но по-прежнему родной, как тот, который я видел ребенком. Часто вижу женщину в лохмотьях, которая перевязывает раны бандитам и грубо бранится на них. Я наблюдаю за всем со стороны или являюсь частью событий, могу с кем-то разговаривать или лежа о чем-то думать, смотря на звездное небо.
Видеть обрывки из прошлого или будущего я начал не так давно. Это сложно описать. Просто однажды возникло странное ощущение, словно кто-то заполз в голову и начал показывать незнакомые картинки. Может быть, это и есть сны, которые не имеют ничего общего с реальностью, но почему тогда…
— Говен! — слышу крик мамы снизу, который вырывает меня из хрупкого сна.
Я резко подскакиваю, надеваю через голову мятую рубаху и бегу на выход. Там со мной сталкивается мама, которую я ловлю бледную в проходе. Волосы дыбом, глаза бегают в ужасе из стороны в сторону.
— Что происходит? — быстро говорю, заводя ее себе за спину и осматривая коридор.
— Там кто-то есть! — верещит мама. — На кухне кто-то перевернул стол и напугал Санну до смерти. Она рванула из дома через заднюю дверь!
— Уходи! — рыкнул я. — Найди Санну.
Я быстро, но осторожно спустился по лестнице и осмотрелся. Парочка свечей задута, комнату было плохо видно. На полу разбросаны осколки посуды и разлит суп, дверь во двор открыта. Я шепотом позвал Санну, но в ответ тишина. Мама быстро прошмыгнула сзади меня на улицу и захлопнула дверь, от чего вздрогнули даже крючки на стене.
Ну что за человек?! Сердце чуть из груди не вырвалось.
Ощущаю чужое присутствие, но не могу понять, насколько это опасно. Создаю огонёк, который осветил коридор и кухню. Пламя весело затанцевало на указательном пальце.
— Привет, — услышал я от внезапно возникшего передо мной орка. — Если что, это не я тут все сделал, а твоя сестра.
Я не трус, но он напугал меня настолько, что в глазах потемнело. Мне понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя. Видеть орка так близко мне приходилось не впервые, но в панике сердце и правда чуть не остановилось. Испуг ширнул меня прямо в сердце острой иглой и заставил слегка зашататься, хватаясь за ручку задней двери.
— Какого черта?! — тихо произношу, косо посматривая в окно, на котором лениво колыхались занавески. — И что еще более странно, так это то, что ты так спокоен.
— Да, для меня это тоже странно, но скажу откровенно: я до жути напряжен и волнуюсь. Да что уж скрывать, я просто в неимоверном шоке. Сердце вот-вот остановится.
— Чего? — ухмыляюсь и чувствую, как все тело резко расслабилось. Он говорил до боли знакомо, словно я помнил эту манеру речи. — Какого черта ты тут делаешь?!
Меня совсем не смутила собственная безоружность. Даже позволил себе подойти немного ближе. Увидев в жизни достаточно, я был слишком доверчив, что, скорее всего, сыграет однажды совсем не мне на руку.
— Слушай, у меня не так много времени, как подумала твоя сестра, которая дала деру при виде меня, разнеся тут всё. Так что предлагаю поговорить в другом месте…
— Думаю, это правильное решение, которое ты должен был принять до того, как вламываться к нам в дом! — Я впервые за долгое время чувствовал себя более-менее заинтересованным. — Ты хоть понимаешь, в каком сейчас положении?