— Более чем. Ты прав, — согласился орк, выжидающе смотря. — Ну так что?
— Ты прячешься?
Я увидел, что у него зеленая кожа, но одет он в обычные вещи. Это орк. Но что он здесь забыл и почему так выглядит? И я в очередной раз иду против правил, руководствуясь лишь эгоистичным любопытством. Но напомню, что это не моя война и орков мне винить не в чем, кроме смерти отца, которая покрыта уж слишком большой тайной.
— Нет, всё намного сложнее. — Он улыбнулся, и я снова нашёл что-то знакомое в его лице. До боли знакомое. — Кажется, что это то, чего ты хотел…
Я слышу голоса с улицы. Это мама. Орк поворачивает голову в сторону двери и быстро переводит взгляд на меня. Он не боится, лишь нервно тарабанит пальцами по ноге. Его взгляд выжидающий, но стойкий, приказывающий принять решение немедленно.
Не знаю почему и не спрашивайте, но я не чувствовал опасности в его лице. Мне казался он чем-то важным в жизни, словно какое-то чудо, дарующее долгожданный импульс.
— Я должен успокоить родных, — говорю, указывая на дверь. — Подожди на улице, если могу просить о таком. И если что-то случится, я буду обязан тебя сдать.
Орк кивнул и спокойно вышел из дома.
Я резко выдохнул. Напряжение опять сковало все тело. Заметавшись по дому, я параллельно пытался успокоиться и скрыть возбуждение. Но сердце снова чуть не остановилось, когда Санна с ноги открыла дверь и ворвалась внутрь, вооруженная сухой, толстой веткой, ведь оружие солдаты оставляли в академии. Тело само по себе дернулось назад, и я испуганно присел.
— Совсем уже рехнулась! — кричу, замахнувшись огненным снарядом. — А если бы с испуга швырнул его в тебя?
Она часто дышала и покраснела, пот тонкой струйкой стекал с ее лба. Сестра была в ярости и подавляла удушающий страх.
— Где он?! — воскликнула Санна.
Она обошла весь дом и вернулась на кухню. Тихо и с опаской вошла внутрь мама, крадучись, как бродячий кот. Вижу у неё в руках топор. Ну совсем уже обалдели! Одна лучше другой.
— Успокойся. — Я обнял ее — как камень напряженное тело. — Все в порядке.
Пока успокаивал мать, Санна нервно налила себе воды и выпила залпом полный стакан. Отдышавшись, она подошла к нам и погладила маму по плечу, а меня потрепала за ледяной мизинец.
— Кто это был, Говен? Ты видел его? — говорила сестра так быстро, что половину слов было не разобрать.
Мотаю головой:
— Нет. Когда спустился, здесь уже никого не было.
Я сгреб их в охапку и попытался успокоить.
Всё то время, пока был с мамой и Санной, мой взгляд блуждал в темноте за окном. Я сгорал от любопытства, но понимал, что нужен им сейчас больше, чем когда-либо. Меня обрадовало отсутствие Бетти, можно было использовать это как предлог улизнуть из дома. Можете расценивать это как глупость, как нечто рискованное и до ужаса провальное, но я очень хотел выбраться из всего происходящего. Пусть и утонув в чем-то еще более темном.
— Заприте двери и дождитесь меня! — Это всё, что я сказал перед уходом.
Уже была глубокая ночь, и уличные фонари лишь слегка освещали дорогу. Но орк стоял неподалеку и при виде меня помахал рукой. Он развернулся и пошёл по улице, поманив за собой. За ним невидимым шлейфом тянулся след из возможностей как для меня, так и для всей нашей семьи. Так я думал, сделав первый шаг вслед.
Как оказалось, он вел меня к одному из наших соседей, в старый домик на окраине улицы. Забора вокруг не было, всё заросло шиповником, и за лозами еле была видна дорога к дому. На крыльце тихо и мирно сопел дряхлый пес и даже ухом не повел, когда рядом с ним возник чужак.
В окнах дома загорелся свет, и кто-то, шаркая ногами, медленно приближался к двери. Со скрипом она поддалась седому старику, и орк первым вошел внутрь. Я следом.
— Самбор! — Старик заботливо бросился навстречу нам. — Ты долго.
— Эй, старик. Он тут не один, — недовольно произнес я.
Он улыбается и смотрит на меня долгожданно, сложив ладони вместе.
— О Говен, прости меня за неуважение. Я просто так давно не принимал гостей, что и позабыл, как с ними обращаться.
Я отшатнулся от него, как от призрака.
— Знаешь мое имя?
Он по-стариковски посмеялся.