Его тон ей совсем не понравился. Она все делал для него, а он обвинил ее в негостеприимстве, а еще раньше в жадности. Неблагодарная зверюга обнаглела до пределов, что переполнило чашу ее терпения. Он снова потянулся за пультом, надвигаясь на девушку, приблизившись настолько, что она ощутила его дыхание.
- Что? – воскликнула Аника прямо ему в лицо. – Да твое место вообще на коврике под порогом!
Таннари опустил голову и посмотрел на нее исподлобья. Раздражение переросло в злость. Человек посмел указывать ему место, унижать, высшего по развитию и иерархии. Никакие дружественные отношение за несколько дней не могли изменить убеждение, вкладываемые с рождения. Задетая гордость дала толчок к действию. Парень оскалился, обнажая свои клыки и нависая над ней. От него послышалось сердитое рычание, похожее на то, как он рычал на Шадрин. Испуганно уставившись на него, Аника поняла, что он не шутит. Сердце бешено заколотилось, а по всему телу пробежала дрожь. На фоне их дружественно общения она уж позабыла, кем он был на самом деле. И вмиг пожалела, что осмелилась так говорить, тем самым рассердив нелюдя.
Девушка попыталась отстраниться от оборотня, но он грубо толкнул ее на диван, и она упала на подушки. Парень с рычанием продолжил надвигаться на нее, опершись одной рукой об спинку дивана, а второй перегородил ей дорогу к бегству.
- Ладно-ладно, - пискнула Аника в надежде, что это успокоит его, - смотри, что хочешь.
Она, держа двумя пальцами, протянула пульт, опасаясь, что он укусит. Но Таннари продолжал нависать над ней, разглядывая. Минуту назад у него было желание растерзать ее за проявленную дерзость и неуважение к нему. Аника, видя, что пульт его уже не интересует, прижала руки к себе и недвижимо замерла. В ожидании своей участи закрыла глаза, понимая, что ей не справиться с ним, и успела мысленно попрощаться с жизнью. Беспомощный вид девушки заставил оборотня образумиться, напоминая, что перед ним та, которая освободила его. Он снова взял себя под контроль, подавляя свои звериные инстинкты, на мгновение овладевшие им. Но желание растерзать сменилось стремлением прикоснуться к девушке. Звериная часть продолжала влиять на него, делясь воспоминаниями контакта с ней. И ему, как человеку, захотелось узнать, каково это.
Аника, оцепенев, ждала его дальнейших действий. Он наклонился совсем близко, и она от страха зажмурилась еще сильнее. Потом ощутила, что он обнюхивает ее, и сама, невольно принюхавшись, почувствовала его запах. Чистый, не смешанный ни с каким искусственным, как это бывало обычно с парнями, пользовавшимися различной косметикой и парфюмерией, но и на человеческий он не похож. Она прекрасно знала, как пахнут мужчины, при проведении показов этого нельзя было не заметить. Его же запах нельзя сравнить ни с одним из них. Если бы она не знала, что рядом с ней он, то ни за что не догадалась бы, что рядом человек.
Когда его дыхание коснулось ее лица, она осмелилась приоткрыть глаза, чтобы подсмотреть, и увидела его прямо перед собой. Произвольно вздрогнула, когда он провел носом по ее щеке, спускаясь к шее. Его прикосновения вызвало волну из тысячи игл, прокатившуюся по телу, поочередно впивавшихся в кожу. От осознания, кто он такой, охватил первобытный страх перед зверем, от которого дыбом встал каждый волосок на теле.
Он чуял ее трепет перед собой, слышал, как бешено колотится сердце, и еще что-то, чему не мог дать названия. Не было опыта общения с людьми, чтобы определить, что это. Но решил, что со временем разберется.
Остановился над шеей. Жилка под бледной кожей пульсировала в такт сердцебиению. Грудь подымалась неравномерно: девушка то задерживала дыхание, то медленно вдыхала-выдыхала. Осознал, что напугал до полуобморочного состояния. Но ее запах такой притягательный... Таннари раздумывал: так близко с людьми он прежде не контактировал, за исключением того раз, когда поймал ее с лестницы, может все дело в этом?
От его заминки над шеей у Аника мелькнула мысль, что он хочет укусить ее, как это делают вампиры. От этого девушка дернулась в сторону, пытаясь увернуться от возможного укуса, на что оборотень тихо зарычал. И Аника снова зажмурилась и задрожала, ругая себя за глупость. Лежала бы тихо-смирно, пока не успокоится, а так только провоцирует и злит.
Пока он раздумывал, девушка попыталась вырваться. Это рассердило, а так хотелось разобраться до конца в своих ощущениях. Осознавая, что так удерживать ее вечно нельзя, оборотень перешел к действиям.
После этого она почувствовала, как его губы прикоснулись к ее губам. Осторожно, словно спрашивая разрешения, едва затрагивал. Аника боялась шевельнуться, но ответила ему, осознав, что давно этого желала. Нашлось объяснение тому странному чувству, которое возникало при взгляде на него. Ведь не железная же, не статуя бесчувственная. И сам он столько раз устраивал провокации, чтобы соблазнить. Страх стал отступать, тая в нежном поцелуе. Ее рука сама потянулась к нему, ложась на плечо, вторая по-прежнему сжимала пульт. Под футболкой она ощутила его мышцы - твердые, как сталь, от напряжения. Он продолжал удерживать свое тело на весу.
Поцелуй становился все смелее и настойчивее, бросая в феерию ощущений. Дрожь в ее теле не прекратилась, теперь вызвнанная его близостью и прикосновением. Аника забыла обо всем на свете, чувствуя его тепло, хотя он оставался нависать на расстоянии нескольких сантиметров над ней. Таннари наслаждался поцелуем, переводя в более откровенный и прижимаясь к девушке все плотнее. И когда прижался всем телом, Аника поддалась соблазну и потянулась к его волосам, которые значительно отросли к этому времени. Нежные, мягкие и густые. Мягче и нежнее шерсти волка.
Аника опомнилась, только когда клыки мягко цапнули ей губу. Увлекшись, оборотень слегка укусил ее. Не до крови, но она ощутила, как заостренные зубы впились в нее. Девушка, ойкнув, вздрогнула и, желая защититься, оттолкнула его. Таннари резко отстранился от нее и уселся на другой край диван. Повернувшись спиной, схватился за голову. Он совершенно забылся, когда девушка не воспротивилась поцелую, от которого исчез ее страх. Это увлекло, порождая желание получить больше. И вспомнил, кого целует, только когда она вскрикнула.
- Прости, - проворчал он, - я не должен был делать этого в отношении человеческой особи.
Аника, прикрыв рукой рот, потрясенная уставилась на него. Отведя руку, она посмотрела - нет ли крови.
- Человеческой особи? – изумленно переспросила Аника.
- Извини, - Таннари виновато опустил голову, не осмеливаясь смотреть на нее, - но ты разозлила меня, и я потерял контроль.
- Ты меня за мясо принял, что ли? - брезгливо произнесла девушка. – Съесть хотел?