Они подъехали к ее коттеджу, и она указала на него. Внедорожник остановился напротив дома, и они вышли. Харвилинн снова схватил Анику за шею, крепко обхватив своими длинными цепкими пальцами, и потащил во двор. Двое, включая водителя, остались стоять у калитки, а один из них пошел вперед, чтобы позвонить в звонок.
Таннари, услышав звонок, оставался сидеть на месте. Он больше не подходил к дверям, как и просила Аника. Но послышался звук открывающего замка. Хозяйка дома не стала бы звонить. И он решил, что возможно кто-то пытается его взломать, проверив, нет ли кого дома.
Аника же отдала захватчикам свой ключ, так как они посчитали, что он не откроет им.
Подойдя к дверям, Таннари застыл на месте, учуяв запах своих преследователей. Он не мог поверить, что они нашли его. Подскочив к окну, заглянул и увидел Харвилинна с Аникой. Из его груди вырвалось глухое рычание, полное отчаяния и гнева. Неужели случилось то, чего он больше всего опасался? Они вычислили девушку и схватили, вынудив ее привести к нему. Или она решила таким образом избавиться от него. Но нет, он не верил, что она могла так поступить с ним. Он решительным шагом подошел к двери и открыл ее.
Взгляды Таннари и девушки встретились – в ее глазах читался ужас и обреченность. Аника смотрела на него виноватым взглядом, показывая, что ничего поделать с ними не могла. Этого хватило, чтобы убедиться, что умышленно она так бы не поступала.
- О, мистер Дармун, - воскликнул Харвилинн, державший Анику за шею, - а мы искали вашу четырехлапую форму. А вы, оказывается, свободно наслаждаетесь человеческим обликом.
Таннари оскалился ему в ответ, обнажая клыки. Бешеный скачек эмоций переполнил его при виде угрозы девушке. Пришлось сделать над собой неимоверные усилия, чтобы не броситься в атаку ради ее освобождения.
- Отпусти девушку, - прорычал он так громко, что соседские собаки жалобно заскулили.
Видя явное беспокойство парня за судьбу девушки, оборотень из Шадрин довольно ухмыльнулся.
- А вы спускайтесь сюда, и тогда я отпущу, - деловито проговорил Харви, сдавливая шею Аники, и она жалобно запищала.