— Спасибо, приятель, — выдохнул Дэш, когда они зашли вовнутрь. — Для них это была долгая дорога.
— Я понимаю, — Майк медленно покачал головой. — Черт, Дэш, с того момента, как ты мне позвонил, меня терзают кошмары о том, что могло случиться, если бы ты не успел их нагнать. Даже не представляю, как у них получилось выжить.
Дэш прекрасно его понимал, так как тоже не мог спать нормально, не зная, где скрываются малышка и ее мать. Он только сейчас начинал немного расслабляться.
Дэш хмыкнул.
— Хорошо, что мои кошмары не оправдались.
— Пойдем в кабинет и поговорим, — Майк кивнул на пролет возле двери в гараж. — Мне есть, что тебе рассказать.
Дэш кивнул.
— Позволь мне сначала поговорить с Элизабет, а потом я сразу к тебе присоединюсь.
Дэш шагнул в гостиную. Кэсси и Мика сидели на коленях перед телевизором, и увлеченно смотрели интервью в новостях о кошачьих породах. Элизабет же стояла на пороге кухни, наблюдая за тем, как Серена варит кофе.
— Элизабет, — нежно позвал Дэш, привлекая ее внимание.
Длинные волосы, достающие до самой талии, колыхнулись, и она повернулась к нему, обратив на Дэша темный затравленный взгляд. Господи, как же он ненавидел, этот взгляд, ненавидел саму мысль, что даже сейчас Элизабет терзалась страхом. В одной руке она сжимала его служебный револьвер, но очень осторожно держала его за спиной так, чтобы девочки ничего не заметили.
Элизабет медленно подошла к Дэшу, внимательно наблюдая за ним своими серьезными синими глазами. Она так и не ослабила свою защиту, не признала нужду в отдыхе, хотя прошло уже достаточно времени с тех пор, как Дэш нашел их, и ей удалось вздремнуть в мотеле. Она по-прежнему нервничала и была объята страхом, и это сводило его с ума. Элизабет нужен отдых. Что-то внутри него требовало утвердить свои права, но она была слишком хрупкой и слабой, для того голода, который бушевал в Дэше.
— Мне нужно ненадолго отлучиться и переговорить с Майком, если понадоблюсь, то ты найдешь меня в конце коридора, — Дэш кивнул на проход за ее спиной, а затем скосил взгляд на револьвер. — Хочешь оставить его при себе, или чтобы я пока забрал его и отдал тебе позже?
Элизабет перевела взгляд на Кэсси, а затем обратно на револьвер. Дэш заметил, как она нервно облизала губы, прежде чем отдать ему оружие. Когда она подняла глаза, Дэшу захотелось взвыть от страдания из-за того ужаса и неуверенности, которые он там разглядел.
— Элизабет, — нежно прошептал он, затем забрал оружие и прижал ладонь к бледной коже ее щеки. Мягкой коже. Этой кожи он желал касаться до конца своих дней.
— Я обещаю тебе. Никто не сможет отследить и найти нас здесь.
Элизабет тяжело сглотнула, а затем слабо кивнула. Впрочем, тени в ее глазах не исчезли.
Дэш потянулся и выключил свет в прихожей, вызвав у Элизабет недоуменный взгляд.
— Я хочу поцеловать тебя, — прошептал Дэш, и прижал ее к стене, с удовольствием заметив внезапную вспышку заинтересованности в ее глазах.
«О да, — подумал он, — она явно помнила, насколько обжигающим оказался наш последний поцелуй, насколько он чувствовался прекрасным».
В ее глазах замерцало нечто большее, и страх отступил.
— Ты хоть представляешь, насколько мягкие у тебя губы? — Дэш изо всех сил старался сдержать рокот, подступающий к горлу. Он еще ниже опустил свою голову к Элизабет. — Насколько обжигающе сладок твой вкус?
Не дожидаясь ее ответа, Дэш нежно скользнул языком по ее губам. Он чувствовал ее дыхание, видел, как румянец окрашивает щеки Элизабет. Дэш ощущал сильную боль от того, как член требовательно пульсировал, но все равно пытался оставаться нежным. Если он сейчас поцелует ее так, как жаждет на самом деле, то просто не сможет остановиться.
— Дэш, — она уперлась руками в его грудь, будто желая оттолкнуть. Но вместо этого Элизабет вцепилась пальцами в его рубашку и учащенно задышала.
— Я мог бы съесть тебя, Элизабет, — рыкнул Дэш, позволяя терзающему его голоду отразиться в собственном голосе. — Пока я был в этой чертовой наркотической коме, единственной связью с миром для меня оставались письма Кэсси. Она часто описывала тебя. Какая ты красивая. Добрая и хорошая. Вскоре ты перестала быть для меня просто мамочкой Кэсси. Я перестал видеть образ матери, зато рассмотрел женщину. Женщину, которая нуждается в моих объятиях. Прикосновениях. Я до ужаса хочу дотронуться до тебя, Элизабет. Настолько сильно, что мои руки трясутся от сдерживаемого желания.