Элизабет сильно покраснела, пока он рассматривал ее тело. Она наблюдала за Дэшем, замечая, как чувственно изогнулись его губы, затуманился взгляд, а на лице застыло выражение жажды и похоти.
— Дэш, — с мольбой прошептала Элизабет, ее соски изнывали от потребности ощутить на себе теплую влагу его рта.
— Если я дотронусь хоть до одного твердого маленького соска, то уже не верну себе контроль, — выдохнул Дэш, не отрывая взгляд от ее груди, поднимающейся и опадающей в такт с ее дыханием. — Ты понимаешь это, Элизабет? Я не остановлюсь.
Она облизнула пересохшие губы и заглянула в глубину его пронзительных глаз, когда Дэш переключил внимание на ее лицо.
— Тогда не останавливайся.
Дэш почувствовал, как от ее слов его чресла опалило пламенем. Он быстро повернулся, сел на край кровати и стал снимать свои сапоги. Если до того как прикоснуться к Элизабет он не разденется, то уже не найдет в себе силы в дальнейшем. Дэш просто спустит свои штаны, освободит член и протолкнет его в лоно.
Похоть бушевала в его жилах, практически выходя из-под контроля, пока он старался избавиться от сапог. Элизабет села на колени позади него и стала пальцами поглаживать его спину, остановившись в какой-то миг на правом плече.
— Как мило, — Элизабет пробежалась по маленькому пятну на его плече. — Просто у Кэсси такое же родимое пятно.
Дэш замер. Сейчас Элизабет рассматривала генетическую метку, которая располагалась чуть ниже его лопатки. Специфическое отличительное пятно было не возможно не заметить, особенно тем, кто знал ее обозначение. Клеймо в виде лапы. Ученые, которые были повинны в его изменениях, постоянно шутили над знаком. Подобное родимое пятно, размером с маленькую клубничку, было невозможно удалить.
— Даже форма одинаковая, — в ее голосе звучал смех. — Не показывай его Кэсси. Она уже утверждает, что Дейн не ее отец. Она уверена, что у настоящего будет такое же родимое пятно.
В его голову внезапно ударило осознание происходящего, словно на Дэша вылили ушат холодной воды. У Кэсси есть подобное родимое пятно? Ребенок мог носить клеймо, как у Дэша только при одном раскладе. Только одним способом генетическая метка могла появиться на коже. Если Дейн принадлежал к волчьим породам. Но это не возможно. Или все же возможно? Неужели кто-то из пород рискнул высунуться и стать знаменитым хирургом? Нет. Ни одна порода не допустит, чтобы его ребенок страдал, не говоря уже о попытках продать малышку. Что, черт возьми, происходит?
Дэш повернулся к ней лицом.
— Ты уверена? — он изо всех сил старался мыслить разумно. — Абсолютно уверена?
Элизабет уставилась на выражение лица мужчины и ее улыбка медленно увяла.
— Конечно, — она в замешательстве нахмурилась. — Я же ее вырастила, помнишь?
У Элизабет не было подобных меток. Дэш знал это точно. Кожа ее плеч имела нежный сливочный оттенок, она были совершена, без единого изъяна.
— У Дейна было такое родимое пятно? — тихо спросил он, заранее понимая, что ответом будет «нет».
— Нет, — Элизабет покачала головой. — В его семье ни у кого нет подобных меток. Раньше я даже дразнила Дейна, что врачи, видимо, перепутали его сперму…
Элизабет продолжала что-то говорить. И Дэш видел, как шевелятся ее губы, как обида искажает лицо, но, казалось, все внутри него застыло. Он наблюдал, слышал ее слова, его мозг обрабатывал информацию, но сам Дэш оказался охвачен ужасом.
Искусственное оплодотворение. У Элизабет не получалось забеременеть из-за малого количества активных сперматозоидов в семени Дейна. Поэтому они связались с его другом, специалистом по лечению бесплодия. Маркус Мартин. Из-за гордости Дейна доктор проводил операцию тайно. Мужчина не желал, чтобы кто-нибудь знал, что он не отец ребенка. Так они осуществили задуманное.
Впрочем, это не осчастливило Дейна. Он никогда не заботился о Кэсси. Всегда рассматривал малышку, как свою неудачу, все продолжала бормотать Элизабет. Кэсси оказалась девочкой, а он хотел сына. Она не оправдала его мечты. И внешне была совсем на него не похожа. Дейн пополнял список недостатков каждый день.
Хотя на самом деле, Кэсси не была дочерью Дейна. Малышка принадлежала только Элизабет. Дэш чувствовал это в ее запахе. Он был в этом уверен. Если бы Элизабет не выносила малышку из своей яйцеклетки, то их бы ароматы очень различались. Но там точно не было запаха спермы Дейна.
— Дэш? — теперь она с беспокойством взирала на Дэша, а когда он взглянул на нее в ответ, все вдруг встало на свои места.