Сквозь шум душа слышу, как Милош разговаривает с Ольгой. Мне становится интересно, и я убавляю поток воды.
-Ольга, ну ты же большая девочка,– говорит он с ней серьезно, без сюскания, как будто она на самом деле взрослая.– Ну вот зачем тебе эта птичка?
-Чтобы она мне пела.
-Ольга. Ты же понимаешь, что у птички тоже есть семья. Нельзя держать в неволе тех, у кого есть семья. Что будут делать птичкины детки, если их мама или папа не вернется?
-Жить дальше,– отвечает дочка.-Я же живу без папы.
-Оль,- судя по звуку, Милош подошел к моей дочке,– Посмотри на меня. У меня не было мамы. Не было папы. Был тот, кто заменил мне отца. Я его люблю всем сердцем, он дал мне все, всему научил, и вырастил не плохим,я думаю, человеком.
-А ты, Милаш, будешь моим папой?– задает дочка тот сакральный вопрос.
Повисает тишина. Хоть и длится она какие-то мгновения, мне кажется, что прошла вечность, прежде чем я услышала ответ Вуковича.
-Ольга, для тебя я всегда буду другом. И если ты, и если мама твоя захочет, то и папой тоже.
-Я хочу!– звонкий голос дочки разносится по кухне, а я оседаю на пол в душе. Ольга, моя недотрога дочка, хочет, чтобы этот неугомонный, несносный красавчик стал ее папой!
Милош рассмеялся.
-Осталось, чтобы ваша мама, Княжна, тоже этого захотела.
Так, надо срочно выходить из душа! А то эти двое еще о чем-нибудь договорятся!
Вытираюсь, заматываюсь в большой банный халат, накидываю капюшон на мокрую голову и выхожу к двум заговорщикам. Ольга сидит за кухонным столом, весело болтая ножками и рисует каляки-маляки в альбоме. Откуда он тут? А Милош стоит у плиты и что-то готовит. Судя по запаху– мясо. За эти дни, что мы провели вместе, я поняла, что ему очень нравится готовить. По крайней мере, к плите он меня не подпускал, и баловал сербскими блюдами, состоящие в основном из мяса и сыра. Стоило признать, что и Ольге была по душе эта кухня.
На сербе были шорты, те самые, в которых я ночевала в его квартире, майка-борцовка, которая открывала взору широкую мускулистую спину. И фартук. Вот честное слово, на нем был фартук!
-Мило.- хмыкаю я, усаживаясь на табуретке, подгибая под себя ноги. В руках тут же оказывается чашка ароматного кофе.
-Доброе утро,– Милош целует меня в щеку.– Еще пару минут и все будет готово.-кивает на плиту. Что-то ароматно пахнет и сытно булькает в сковородке под крышкой, и что-то готовится в духовке.
-Мама! Милаш будет моим папой!– вдруг говорит Ольга решительно, а я давлюсь кофе и закашливаюсь. Удивленно смотрю на дочь, перевожу взгляд на серба. Тот мило краснеет.
-Почему ты так решила?– спрашиваю дочь.
-Потому что я так хочу!– дочь непреклонна и смотрит прямо в глаза, не отводит их. Полная решимости.
-Ольга, так это не делается.– пытаюсь вразумить ее, но это бесполезно.
-Мама! Он сказал, что мы должны решить! Я уже решила!
-Так, дочь!– я отставляю чашку с кофе в сторону.– Мы с Милошем обговорим этот вопрос.
-Хорошо!- милостиво кивает ребенок.-Но никого другого я папой не хочу!– и снова начинает рисовать.
Смотрю на серба. Тот тут же прячет довольную улыбку, натягивая на свое чертовски красивое лицо серьезную мину. Ну Вукович! Ну я тебе устрою!!!
-Ежик, ты опять пыхтишь, как паровоз. – произносит он, отворачиваясь к плите, поднимая крушку со сковородки, от чего кухня заполняется таким крышесносным ароматом, что у меня текут слюни.-Так, еще чуть-чуть. Алис, достань тарелки, пожалуйста.
Молча достаю тарелки из кухонного шкафчика, расставляю на столе. Серб тем временем выключает газ под сковородкой, и открывает духовку. Вот тут то я теряю дар речи. Пирог! Мать вашу, это пирог!
-Так, мои любимые девушки, у нас на завтрак сегодня куриная печень в беконе,– на тарелки выкладываются куски куриной печени, завернутые в бекон, -И после будет гибаница. – на разделочную доску ставится форма с пирогом.
-А я хочу пирог!– пытается взбунтоваться Ольга, но Милош отвечает.
-Княжна, мы же уже говорили об этом. Сначала полезное, потом сладкое.
Дочка дуется, но слушается. Он точно подменил моего ребенка! Милош режет для Ольги печенку на небольшие кусочки, и наблюдает, как Оля кушает. Кажется, ему доставляет особое удовольствие готовить нам сербские блюда. Я тоже отрезаю себе кусок. Делаю первый укус, и в мозгу взрывается яркие краски вкуса. Нежность печенки и пикантность бекона. Просто божественно!
-Я все!– возвещает дочка, демонстрируя не столько мне, сколько Милошу, свою пустую тарелку, а тот треплет ее по волосам таким теплым отеческим жестом, что у меня жмется сердце.
-Вот молодец, Княжна! – встает, забирает у дочки пустую тарелку, и на небольшую десертную выкладывает кусок пирога.-Держите сладкое, моя Княжна!
-Из чего он?– спрашиваю я.
-Каймак. брынза, яйца и молоко.-жмет широкими плечами серб.
-Каймак?
-Да, что-то типа сливок, но гуще.
-Мам, это вкусно!– довольный голос дочки отвлекает от созерцания полных губ Милоша, на которые я практически залипаю, вспоминая, какое удовольствие они могут доставлять. -Милаш, еще!
-Еще так еще, Ольга,– он дарит дочке ласковую улыбку,– Только маме оставь немного попробовать.
Дочка соглашается, и получает вторую порцию пирога.
-Тебе нравится готовить?– спрашиваю я, убирая посуду после завтрака в раковину.
-Знаешь, Ежик, а ведь раньше я не замечал за собой, что люблю готовить,– опять встает позади меня, загоняя в ловушку своим теплым телом. -Просто хочется радовать своих девчонок чем-то вкусным. Когда жил один- не готовил почти. Некогда, да и лень. Либо на работе перекушу, либо закажу доставку. А вас кормить какой то гадостью я не хочу. У моих девчонок должно быть все самое вкусное и полезное,– его руки ложаться на мою талию, и медленно ползут вверх, распространяя по всему телу толпы мурашек. Волосы на руках моих встают дыбом.
-Милош, прекрати, не сейчас.– отбиваюсь я от наглого серба.
-Почему?- руки становятся настойчивее.
-Потому- что Ольга не спит, потому что еще утро!
Руки исчезают с моего тела, забирая с собой тепло.
-Ну Ольга– это понятно, а утро то тебе чем помешало, Ежик?
-Сам как думаешь?
-Никак,- жмет он плечами. И замолкает, глядя мне в глаза сверху вниз. Потом продолжает:
-Сегодня у нас по плану прогулка по лесу, Алиса. Я обещал Ольге, так что собирайтесь, я пока машину прогрею, чтоб не замерзли.
И уходит, хлопая дверью, оставляя меня в раздумьях. Все-таки он не обычный. И дело не в его модельной внешности. Дело в его поступках. Раз обещал, то делает. Нашел контакт с моей дочкой, преобразив ее практически до неузнаваемости. А Ольга слушает его во всем. Чудеса.
Хмыкнув своим мыслям, иду одевать Ольгу и одеваться самой. Лес так лес.