16
Время в лесу пролетело и правда, не заметно. Ольга была счастлива. Ее интересовало абсолютно все, начиная от пенька, на котором я соорудила импровизированный стол для перекуса, заканчивая «в-о-о-о-н там ямка такая большая, па, пошли посмотлим!». Конечно же, Милош лез вместе с ней смотреть ямку, которая на поверку оказалась маленьким овражком. Я пыхтела на их, на этих двух шалопаев, одного великовозрастного детину и на малявку, но больше для вида, потому что то, как заливисто смеялась Ольга дорогого стоило. Может, Милош на самом деле предназначен мне судьбой, или кто там распределяет, что, кому и сколько отсыпать? Он возился с моей дочкой, словно со своим ребенком. А она на самом деле относилась к нему, как к отцу. Просто семейная иделлия. Но так не бывает же, чтоб все и сразу было хорошо, ведь так? Где-то должен быть подвох.
-Ма, – румяная от свежего воздуха Ольга подбежала ко мне, протягивая зажатый в ладошке букетик из листиков.-Это тебе!
-Спасибо, доченька,– приняла дар, словно он самый дорогой на свете. Да он и был самым дорогим, ведь сделан он от всего чистого детского сердца.-А где Милош?– кстати, и правда. Серб исчез из виду.
-Он сказал, что сейчас придет. Пошел вон туда,– дочка махнула ручкой в сторону густых кустов.
-Милош!- крикнула я, ожидая услышать отклик в ответ, но из кустов выскочил на нас волк. Говнюк! Он обернулсяЙ
-Ой, собачка!– Ольга, моя бесстрашная малявка тут же кинулась тискать Милоша за уши, морду, смачно поцеловав оборотня в мокрый нос. А тот только и рад! Лизнул дочку в щеку и брыкнулся на спину, подставляя под детские ладошки белое пузо. Дочка с явным удовольствие гладила «собачку». Лежа на спине, собачка не спускала с меня умного взгляда янтарно-желтых глаз, словно говоря мне «вот видишь, Ежик, я не такой уж и плохой». Ольга села на попу рядом с моим несносным пациентом, а он ткнулся носом ей в ладошку. Дочка буквально светилась от счастья.
-Мам! Давай заберем собачку себе?– ну вот, началось. Моя мягкосердечная дочурка готова тащить домой каждую встречную кошечку-собачечку-птичку, дабы окружить ее заботой и теплом.
-Ольга, у собачки есть семья тут. И не должно дикое животное жить в неволе, ей свобода нужна. Да и у нас нет квартиры своей, Оль,– использую прием Милоша, и разговариваю с моей малявкой максимально по-взрослому.
-Точно?- Ольга смотрит внимательно. Так же, как и собачка, в глазах которой я замечаю что-то, отдаленно похожее на обиду. Воображение тут же рисует моего несносного серба, который стоит, уперев руки в бока и произносит «дикое животное, да?». Он словно читает мои мысли, встает, отряхивается от налипших на густую шерсть мелких листиков и веточек, и с места срывается ко мне. Визжу, зажмурившись. И вот я уже лежу на земле, а Милош от души проходится мокрым языком по всему моему лицу!
-Фу!-рявкаю я, пытаясь отпихнуть огромного волчару, ну где там. Я крепко зажата между сильными лапами, чуть придавлена сверху большим телом. Нос тут же забился густым мехом, который щекотал мою кожу, и хотелось громко расчихаться.
-А ну слезь с меня!– волк все-таки выпустил из своего плена, напоследок прошелся по лицу длинным языком и потрусил в те же кусты, из которых он появился.
-Мама, ты обидела собачку!– дочка была расстроена и явно намеревалась отправиться догонять волка, чтобы извиниться, но была подхвачена на руки вернувшимся сербом, которому было тут же поведано о приходившей поиграть собачке. Надо отдать должное Милошу, слушал внимательно, где надо– удивлялся, где надо– смеялся. Но не сводил с меня многообещающего взгляда. По телу пробежала волна возбуждения. Черт, как он это делает? Один, мать его, взгляд, всего один, а я уже представляю, какое удовольствие принесут его губы, руки, и мощный, здоровый член!
Одернула себя, нашла в одной из сумок влажные салфетки, и вытерла свое лицо от собачьих слюней. Потом протерла руки дочке, умыла ее личико.
-Нагулялись?- Милош слегка подкинул Ольгу на руках, от чего та рассмеялась заливисто, как умеют делать только дети.
-Более чем,– ответила я, чувствуя, как свежий легкий ветерок холодит открытую кожу, отчего тут же покрылась мурашками.
-Тогда поехали домой. А то замерзнете еще.
Я собирала сумки, упаковывая оставшийся от нас мусор, чтобы выкинуть его в ближайшей помойке, Милош катал счастливую Ольгу на плечах, показывал ей еловые шишки, рассказывал о встреченных нами птичках, букашках, и прочей живности. Ему доставляло удовольствие общаться и заниматься с моей дочкой. Странно. Я вообще впервые такое вижу, чтобы мужчина так относился к чужому ребенку. Нет, это не было притворством, чтобы понравиться мне, и завоевать мое доверие, нет. Это было видно по его жестам, мимике, глазам.
-Девочки, если не устали, то пошли в магазин?– Милош вырулил на трассу. Осенью всегда быстро темнеет, казалось бы, всего пятый час, а уже надвигаются сумерки.
-Милош, поздно уже. -пытаюсь образумить я его.-Дома полно еды еще.
-А кто сказал, что мы идем за едой, Ежик?– широкая твердая ладонь ложится мне на макушку и треплет волосы примерно так же, как он это делает с Ольгой.
-А зачем?-удивляюсь. В моем представлении, в магазин ходят за едой.
-Ну не знаю.-тянет Милош, чуть косясь на меня, и хитро подмигивая.-Я, кстати, не выполнил своего обещания, Алис.
-Какого?
-А вот приедем, и увидишь. Княжна!-обращается к дочке, что так же увлеченно смотрит в окно на мелькающий за ним пейзаж.
-Да, па?
-Мы же сделаем маме сюрприз? Помнишь, мы его с тобой обсуждали?
-Ура!- дочка подпрыгивает на сидении от нетерпения.
-Сюрприз?-напрягаюсь я. Не люблю сюрпризы. Как правило, в моей жизни. они ничем хорошим не заканчиваются.-Какой сюрприз?
-Ну Алис, ну если мы тебе скажем, то это уже не будет сюрпризом.-Милош смотрит так, будто я неразумный ребенок.
-А может, не надо?– начинаю я, но серб неприклонен.
-Надо, я же обещал.
Приоткрываю окошко и закуриваю. Сюрприз. Я не помню, чтоб просила его о каких-то сюрпризах. Странный он, все-таки. И дело даже не в том, что он может становиться огромным волком, хотя и это тоже. Дело в отношении. Ко мне, к Ольге, к данным обещаниям. Конечно же, фраза «мужик сказал, мужик сделал», довольно распространена, но в живую вот таких вот я встречаю впервые. Оборотень. Я м дочкой живу под крылом оборотня. Добрынина, ты едешь крышей. Или романов женских перечитала. Но нет. Вот он, рядом, о чем-то болтает с моей дочкой. Недавно он был на четырех лапах, о чем свидетельствует небольшое пятнышко грязи, что было на тыльной стороне правой ладони. Почему мне на это так по фигу? Будто бы меня накачали седативными, и за всеми событиями последних дней я наблюдаю со стороны? Наверное, это просто усталость. Накопилось, и наконец-то накрыло с головой.
Машина плавно останавливается у большого торгового центра. Я выныриваю из своих дум.
-Приехали, девушки. Все на выход.– Милош подает руку мне, чтобы помочь выйти из машины, отстегивает ремень безопасности Ольги, беря ее на руки.
-Милош, зачем?– я понимаю, что после прогулки в лесу мы все трое выглядим не очень-то презентабельно для похода по таким местам.
-Просто так надо, Алис,– он шутливо сдвинул мою шапочку мне же на нос. Ольга засмеялась, серб хохотнул. А я запыхтела и, вернув шапку на место, пошла вслед за ними. Шла и разглядывала со стороны. Рядом с рослым, шкафообразным мужчиной, моя маленькая девочка смотрелась прям крохотулечкой. Моя дочь держала мужчину за руку, который шел, подстраиваясь под шаг Ольги. О чем они разговаривают, интересно? За эти дни, что мы провели вместе, у них уже появились свои приколы и фишечки, и даже секреты, вспоминаю я про сюрприз. Что ты задумал, Вукович?