****
-А ты специально выбрала места для поцелуев?– шепнул мне на ухо Вукович, примерно на середине сеанса.
-Да,- так же шепотом ответила я.– И видно хорошо, и не так громко.
-А, ну да, ну да,– соглашается мой бывший пациент, и приобнимает меня за плечи. Ольга была увлечена происходящим на экране действом, и на нас не обращала никакого внимания.
-Руку убери,– шиплю я, чувствуя, как широкая твердая ладонь скользнула в расстегнутый ворот моей кофты. Мурашки побежали по телу.
-Не,- машет гривой тот, сжимая ладонью мою правую грудь сквозь лифчик.-У меня руки замерзли, а ты– теплая.
Более нелепой отмазки я еще не слышала.
-Милош, тут же полно народа!
-Где?- удивляется тот, а его длинные пальцы уже покручивают мой сосок, заставляя закусить губу, чтоб не дать вырваться стону.– Тут полтора человека на весь зал, Алис.-пальцы становятся все настойчивее и настойчивее.
-Ольга увидит,– делаю очередную попытку достучаться до рациональной части мозга Милоша, но тщетно.
-Ей не до нас.– вторая рука завладевает левой грудью и нежно гладит большим пальцем предательски вставший сосок. Моего уха касается горячее дыхание Вука, он чуть прикусывает мочку уха.Мне приходится зажать рот ладонью, чтоб не застонать. -Ты так вкусно пахнешь, Ежик.-шепчет горячо, поглаживая мою грудь,– И я не могу больше держаться. Смотри. – ладонь покидает мою грудь, берет меня за руку, и кладет на большую выпуклость на своих джинсах.-Видишь, Алиса? Он такой с утра. Я очень тебя хочу.-чуть толкается в моей руке, продолжая покручивать между пальцами правый сосок.
Кровь начинает быстрее бежать по венам, оглушающе стучит в висках, краска заливает щеки. Мои пальцы крепче сжимаются вокруг вставшего члена, но как же мешают эти чертовы джинсы! И Милош, словно опять прочитал мои мысли, тихо вжикнул молнией, давая мне полную свободу действии. Я тут же ныряю под резинку трусов, и обхватываю его ладонью. Серб стонет сквозь сжатые зубы:
-Да, Алис, вот так.Приподнимись немного.-я, словно под гипнозом, приподнимаюсь, а серб правой рукой проникает внутрь моих штанов, отодвигая в сторону мешающие сейчас трусики в сторону. Гладит меня по попе, и касается гладко-выбритой киски.
-Моя девчока, ты такая мокрая,– снова прикусывает мочку моего уха, одновременно с этим проникая в мое горячее нутро двумя пальцами сразу. От пронзившего меня наслаждения кусаю его за плечо, чтоб не заорать от нахлынувшего возбуждения. Непроизвольно опускаюсь целиком на на его руку, и начинаю еле заметно двигать бедрами. Какой же это кайф! Да, порочно, да, развратно, но какие же это крышесносные ощущения! Моих пальцев, сжатых на стоящем колом члене моего пациента, касается что-то влажное. С трудом фокусирую взгляд, и вижу, как с крупной, блестящей от влаги, головки стекает капля смазки. Как же мне хотелось ощутить ее вкус!Размазываю смазку по головке, наслаждаясь ее бархатистостью и нежностью, срывая еще один стон с полных губ моего серба. Моего серба? Да, мать вашу, моего, сука, серба!
От мысли, что я все таки приняла его, как своего мужчину, наслаждение накатывает с новой силой, заставляя двигать бедрами сильнее, буквально трахая себя его пальцами.
-Моя горячая Луна,– шепчет мне, толкаясь в моей руке.-Кончи для меня, я хочу чувствовать, как ты сокращаешься на моих пальцах,– Боже, что он делает со мной?! Почему это все меня так заводит?! И почему я не могу ему сопротивляться! Не могу, или не хочу?
Осознание приходит быстро. Я не хочу ему сопротивляться. Я хочу быть его женщиной. Я и есть его женщина!
Оргазм приходит неожиданно, и остро.Меня скручивает судорогой, зубы впиваются глубже в сильное мужское плечо. Даже через ткань тонкой футболки я чувствую железный привкус во рту. Похоже, я прокусила кожу до крови. А Милош продолжает гладить меня изнутри, ловя последние судороги моего оргазма, и нежно улыбается мне в шею:
-Моя волчица. Моя самочка.– проводит языком по шее до ушка, снова его прикусывая. Убирает мою руку со своего члена, прикрывая его краем футболки. На мой недоуменный взгляд, целует меня мягко:
-Дома, Алиса, я возьму свое.– полные губы обещают мне долгую бессонную ночь, полную удовольствия и страсти.