20. Алиса.
Я сидела на руках Вука, закутанная в одеяло по самый нос, и обнимала его за бычью шею, уткнувшись лицом в его гладко-выбритую щеку, вдыхая такой родной мужской запах. Милош качал меня, словно я была маленькой девочкой, тихонько мурлыкая песенку на каком-то языке, очень похожем на русский.
Колико сам пута умро
а ти ме оживјела
колики сам пјанац био
а ти ме отријезнила
Какве су ватре горјеле
а ти их гасила
на каквом сам био дну
а ти си ме спасила
После тебе је остала душа
гола ко пустиња
после тебе ми љубав дође
као милостиња
Има ночи када тугу точим
место вина
ал’ нема дана кол’ко је
на срцу рана
-Это сербский?-спросила я тихонько.
-Да, Ежик.-Так же тихо отвечает Милош, продолжая меня покачивать.
-Красивый язык. О чем она?-заглядывю в синие глаза своего бывшего пациента, моего мужчины.
-У сербов все песни или о любви, или о войне, или о вере.-в глазах Вуковича печаль. Глубокая и тщательно-скрываемая. Я почему– то остро ощущаю ее, будто ножом полоснули по сердцу.– Конкретно эта – о любви. О том, как любовь способна вернуть жизнь в раненную душу, что любовь способна исцелять, опьянять. Знаешь, Ежик,– стиснул меня крепче,– Когда вы с Ольгой появились в моей жизни, я словно впервые почувствовал, что такое жить по-настоящему. Я сделаю для вас все, Алис, веришь?
Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, слушая размеренные удары сердца волколака. Милошу не нужен был ответ, он все знал сам. Слова моего бывшего пациента не расходились с делом. Сказал-сделал, это про него. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
-Алис, а у тебя загранпаспорт есть?– внезапно спросил Милош.
-Есть, а что?– паспорт я сделала еще до рождения Ольги, хотела посмотреть мир, когда представится возможность. Пока такой возможности не было.
-Я хочу показать вам с Княжной Сербию. Если понравится, можем остаться там жить. Кое какое наследство у меня осталось, да и климат там мягче, чем тут, в Сибири.
Я задумалась. Меня же тут ничегошеньки не держит. Друзей– кот наплакал, с родней все общение сошло на нет. Работа? Всегда можно найти новую.
-Там красиво?– спрашиваю, с наслаждением вдыхая аромат моего мужчины. Свежий, чистый, будоражущий.
-Да, Алиса, там очень красиво. Горы и равнины, небольше города, маленьике села. В селах– вся соль жизни сербов. Люди отзывчивы, двери можно не закрывать.
Резкий и громкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Вукович негромко матюкнулся, и потянулся за телефоном.
-Да, Анатолий Борисович! Да, у нас все нормально. Нет, майра не видел, а что...? ЧТО-О-О?-от удивления Милош выпрямился, чуть не скинув меня со своих теплых коленок, но удержал одной рукой от падения. -Охренеть.– продолжал он разговор со своим начальником.-Да, Анатолий Борисович, понял. Сделаю.– завершил разговор,отложил телефон в сторону и с силой потер лицо большими ладонями.
-Что-то случилось?-спросила я, заглядывая в глаза своего пациента.
-Случилось.-ответил Вук, аккуратно снимая меня с себя и поднимаясь.-Мудак! Какой же,блять, мудак!
-Милош, что происходит?
-Кирилл дел наворотил. И пропал.
Представив, что именно мог натворить этот жуткий лысый мужик, меня передернуло.