На уговоры доктора незнакомец только забрался ещё выше, перекрестился и пальнул в небеса со словами:
— Сгинь, нечистая! Сгинь!
Старик скрылся по ту сторону ствола.
— Неужели… — пробормотал полковник. — Сам Лесник!
— Кто? — с дерзостью спросил Клык.
— Лесник! Хранитель заповедника!
— Всем новичкам известно, что это сказки, — возразил Призрак.
— Если вы его не видели, это не значит, что его не существует, — съязвил Мультитул.
— И все же я не верю. Он давно уехал с этой земли, — упрямился Клык.
— Тогда кого мы все сейчас видели? — наступал торговец, а нынче распорядитель боеприпасов.
— Проделки контроллера. Их здесь много.
— Точно! — воскликнул ученый. — Этим объясняется поведение Лесника! Он считает, что мы — видение, созданное контроллером!
— Что за контроллер? — глупо и не вовремя встрял наемник.
— Это мутант, воздействующий на мозг человека и подчиняющий его своей воле. Страшная во всех смыслах тварь.
— Тогда лесник вам точно не видится, — улыбнулся знахарь. — А вы как думали? Свояк свояка, как говорится, видит издалека. Съели, сталкеры?
— Допустим, этот сторож реален, — нехотя согласился Призрак. — Какой прок? Он для нас не опасен, пройдем сквозь лес, да и все.
— Вы чересчур быстр, юноша, — возмутился Каланча. — А вы помните, какой дорогой пробирались в Припять?
— Честно, нет. Путь туда лежит через пространственную аномалию, а её положение меняется каждые семь дней. Тогда мы купили информацию у пьяницы с бара за пузырь. Он сказал, что контактировал с тем, кто рассчитал алгоритм перемещения портала, и велел торопиться, пока аномалия снова не пропала.
— То-то же! Тем, кто рассчитал алгоритм, бы никто иной, как сам Лесник! А ваш друг-алкоголик, возможно, сокращенный военный, который передавал продукты сторожу.
— Раз все так, — рассуждал провидец, — то как доказать, что мы реальны?
— Учитывая возраст, он не способен воспринимать тактильные галлюцинации, — подвел черту Каланча. — Нужно просто дотронуться до него.
— Тогда идем, пока не убежал! — Клык рванул за ствол дерева. За ним последовали другие.
Лесник видений не боялся, и потому не слишком торопился убегать. Он искал своего главного противника, направлял ружье во все стороны. Услышав за спиной шаги Клыка, старик нехотя обернулся, остановился и монотонно, повседневно произнес:
— Идите куда подальше, дьвольские отродья! — он повесил обрез на плечо, зашагал дальше. Но исследователь его догнал, задержал и развернул к себе лицом:
— Старик, я понимаю, что ты редко видишь здесь людей, но доверься нам. Ты же чувствуешь прикосновение!
— Откуда я знаю? — сторож отдернул руку сталкера. — Может, ты контроллер?
— Ну подумай же ты логически! Почему я тогда тебя не ем заживо? Мог бы тебе что угодно внушить!
Житель леса поглядел в сторону отряда закрытыми пеленой старости глазами, двинулся навстречу.
— Вы реальны, мне толк какой? Проходите, куда вам там надо, на военные склады, и не доставайте меня по пустякам.
— Нам туда не нужно! Нам нужна Припять.
Теперь Лесник явно заинтересовался, почесал похожую на проволоку бороду, выкинул из неё мелкий сук.
— Вы теперь тоже знаете?
— Конечно! — выкатился на «поляну переговоров» Лебедев. — Сокращенные военные становились сталкерами, распускали сплетни. Если раньше в вас не верило большинство, то теперь не верят все.
— Я не Господь, в меня не надо верить. Меня надо принять, — он многозначительно хмыкнул. — Рассчитать координаты несложно, там всего семь вариантов появления, они с особой периодичностью чередуются. Но зачем мне это?
— Мы можем дать вам многое, — пообещал самонадеянный Суслов. — Как говорится, подчеркните нужное.
— Я вам не ГАИшник, чтобы за чекушку палочкой промахивать. Хочется чего-нибудь нематериального, душевного.
Наемник посмотрел туда же, куда и старик: на небо. Тусклое, серое, хмурое… А ведь они почти ровесники. Может, он сможет угадать, чего хочет одинокий сторож?
— Может, ты славы хочешь? — спросил Петр, и был готов к промаху. Но ответ его поразил.
— Ты меня правильно понял, брат, — житель леса сел на трухлявое бревно. — Меня же никто не помнит. Жена давно померла, дети не волнуются. А хочется, чтобы кто-нибудь взглянул в газету, прочитал мою заметку, или обо мне, и сказал: «Во старик дает!». Это — настоящее счастье. А не ваша «Ока»…
Последними словами егерь указал на свой горький опыт. Сталкеры поникли: они же не могли знать о «могуществе» генерала.
Никита Алексеевич подкатился ближе, спросил: