— Тактика — это правило, которого придерживается человек или отряд в том или ином событии, — поумничал доктор. — Нам нужна стратегия — точная последовательность действий каждого. Надо посоветоваться с Никитой Алексеевичем…
Профессор взял со стола рукописи, положил одну на другую, а между двумя стопками вставил дужку очков, чтобы не перепутать произведения. Вся компания отправилась к двери.
— А формула? — заволновался сторож и помахал перед лицом тетрадным листом.
— Я записал! — объявил телепат и вышел последним, захлопнув дверь.
Глава IV.
Члены группировки ждали товарищей не на первом этаже мельницы, а у входа в неё. Новиков смазывал колеса Лебедевской коляски, солдаты перебрасывались в карты, Холод и Суслов пересчитывали сокровенные продукты и боеприпасы. Генерал обернулся на вышедших:
— Ну? Добыли формулу?
— Добыли, и уже рассчитали, — Каланча нервно положил рукописи около вещмешка Щукина, сунул вместо очков лямку и продолжил. — Нам в очередной раз придется соваться в самое пекло.
— Что на этот раз? — Вяткин побил положенного Ежовым короля козырной семеркой.
— Кровососы! Опасные, жуткие, сильные твари, которым достаточно трех ударов, чтобы положить наш отряд. И это если монстр один! А их там пятеро!
Холод подал ученому кружку с чаем. Полковник, даже не поблагодарив, начал пить и присел на старую, повернутую к двери мельницы, скамью.
— Определенно должна быть тактика, по которой мы сможем победить, — Шрам тоже взял чай, поблагодарил и начал пить.
Всем солдатам раздали чай, возможно, чтобы лучше думалось. Лебедев подъехал к Клыку, потом повернулся к бойцам и спросил:
— Кто здесь хорошо рисует?
— Ну… Я могу, — Осин встал.
— Клык, вы видели кровососов?
— Конечно, — ответил сталкер. — Хоть каких!
— Сейчас будешь описывать их нашему рядовому, а он будет зарисовывать, — генерал резко развернулся. — Мультитул, снабди, пожалуйста, карандашиком и листком.
Знахарь вырвал листок из блокнота, отдал солдату вместе с карандашом. Тот сел рядом со сталкером и стал рисовать.
Остальные пили чай под шуршание карандаша и отрывистые команды исследователя, вроде «Ноги чуть длиннее», «Щупальца толще», «Спина горбатая».
Через полчаса рисунок спереди и сбоку был готов. Основные стратеги, — провидец, наемник, Каланча и Лебедев, — подошли к Осину. Ученый взял в руки листок с темно-серым изображением этого монстра, посмотрел на рисунок сбоку, где было видно, что на спине у чудища — горб.
— Все эти монстры горбатые? Может, это просто уродство? — поинтересовался полковник у Призрака.
— Нет, ни одного прямого не видели. Только такие.
Доктор ещё долго рассматривал кровососа, наконец хлопнул себя по голове, надвинул ещё одну линзу поверх очков, расхохотался, всмотревшись в грудь монстра.
— Это гениально! Ха-ха! Ускоренная эволюция ужасна! — приговаривал он, сворачивая лист.
— Что такое, товарищ полковник? — вмешался Щукин.
— Ребята! Все же поняли, что у кровососов — врожденное искривление позвоночника? Я понял, чем это объясняется! У них нет солнечного сплетения!
— Это как? — Ежов, видимо, плохо разбирался в биологии.
— Сержант, проведи рукой по своей груди. Чувствуешь линию кости в середине?
— Да.
— Это и есть солнечное сплетение! Ребра у нас сходятся в одну точку, а у кровососов идут двенадцатью кольцами вокруг тела! Это значит, что Вяткин с Немовым пробьют его грудь даже кулаками!
— Но не забывайте и про его физическую силу! — поднял палец телепат. — Про ближний бой придется забыть.
— Да, это так… Чтобы мутант сам нас не задел, мы будем атаковать издалека и поодиночке. Насколько я понял, он хорошо прыгает? — Каланча повернулся к Клыку. — В одиночку после прыжка будет легче убежать, чем в строю. Стрелять нужно, как я уже сказал, в грудь. В голову — бесполезно: в мозг не попасть из-за размеров активной части. Остальная вытекла, из-за этого кожа головы обвисла. И стрелять надо либо из дробовика, либо длинными очередями. У кого есть оружие крупного калибра?
Петр вспомнил про свой обрез, но после и про отсутствие патронов. Он осмотрел строй: руки никто не поднял.
Полковник покачал головой и прошелся по строю, чтобы посмотреть на автоматы бойцов. Все в основном подходили: АКС, «Абакан», у Призрака даже нашлась «Гроза». Но Клык был безоружен, у Шрама кончались патроны в пистолете-пулемете, а Мультитул мог стрелять только одиночными патронами.
— Я думаю, на этот счет не стоит волноваться, — знахарь, опираясь на трость, прошел в середину строя. — Их пятеро, а вас — десять, учитывая Шрама. Плюс мои умения, — он постучал себе пальцем по виску. — В крайнем случае, они подумают, будто нас тысячи, и убегут.