Резвый Клык, вездесущий Немов и его товарищ Вяткин тоже подбежали к ограждению.
— Так и есть… — произнес Мультитул, который стоял дальше всех от стены. — Стрельба… яростные выкрики… Я чую кровь… Стрелок ранен!
— Ранен кем? — спросил единственный не разобравшийся в ситуации Петр.
— Я говорил вам о фанатиках! — профессор поправил очки и налобный фонарь. — Видимо, Стрелок попался!
Среди солдат, уже развернувших лагерь, началась суматоха. Знахарь не ошибся ни разу за все время похода, и не верить ему не было оснований, поэтому все подбегали к Суслову и Новикову, чтобы подготовить оружие.
— Сколько их, Мультитул?
— Их… Десятки… Сотня… Больше сотни.
— Суслов, готовь мой обрез! — неожиданно генерал так сильно прокрутил колеса, что коляска встала на дыбы. — Я не собираюсь смотреть, как вы помираете, когда это должен сделать я!
Торговец посмотрел на сталкеров с надеждой на то, что они возразят внезапной вспышке энергии у старика, ведь сам он не мог противоречить начальству. Но помощь пришла, откуда не ждали.
— Товарищ генерал, я запрещаю вам выходить на поле боя! — крикнул не кто иной, как Новиков. — У вас развалится коляска.
— Уволю, Новиков! — обернулся на полковника главнокомандующий, принимая свое оружие. Потом он развернул и коляску к горящим фонарям команды, переломил ствол и вставил туда два патрона. — Что я, тварь дрожащая, или право имею?
Больше никто не пререкался. Все принялись искать щель, чтобы протиснуться внутрь и застать исследователя живым.
— Я нашел! Идите сюда!
Удача улыбнулась Чекунову. Он отогнул металлический лист и дал пройти всем товарищам, включая старших по званию и Клыка. Но для Мультитула, Призрака и Шрама проход оказался низким, поэтому они совместными усилиями вырвали лист с корнями. По заходу внутрь, они услышали нечто подобное:
— Слава Монолиту всемогущему!
— За Монолит!
— Бей неверного!
Только сейчас бойцы сообразили, что нужно было выключить фонари. Но странные стрелки настолько были погружены в свое дело, что не заметили вспышек света. Света от их фонариков вполне хватало, чтобы рассмотреть, чем они занимались.
Занятие у них, ко всему прочему, было странное. Семь человек, вставши на колени в круг, слушали некие «проповеди» от стоявшего в центре. Они крутили головой и периодически произносили:
— За Монолит!
В проповедях ничего нельзя было разобрать. Либо у этого человека были проблемы с дикцией, и очень большие, либо все это был специальный язык для участников движения. Со всеми остальными фанатиками, чьи голоса разносились по большому полигону, все было не очень понятно.
Как ни странно, но от забора не было видно ни Стрелка, ни его противников.
— Вглубь пробрался, — сказал Призрак. — До чего ж шустрый…
— Он уже у четвертого энергоблока! — подметил Клык и развернул КПК к другим бойцам.
Сталкеры поступили безрассудно. Разговоры услышали молящиеся, проповедник что-то неразборчиво крикнул и все достали оружие. Оружие, как и комбинезоны коричнево-белого окраса, были достаточно дорогими и качественными.
Тут и началась первая битва. Главными героями в ней оказались те, в кого не верили больше всего.
Пока остальные передергивали затвор, Лебедев был уже во всеоружии. Он быстро прокрутил левой рукой по очереди оба колеса, после чего нажал два раза на курок и взял на свою душу две смерти. Проповедник пытался подбодрить оставшихся пятерых подчиненных, но схлопотал пулю от Новикова и Осина сразу, из-за чего его голова разлетелась в кровавую требуху.
От чьих рук погибли ещё четверо, никто не видел, но все запомнили, как ушел из жизни последний сектант. Когда тот замешкался и не спрятался при перезарядке, ему за спину забежал не сдержавший ярость Клык, обвил шею дебошира и вызвал хруст переломом шеи. Все были, мягко говоря, ошарашены.
Выкрики слышались с севера. Ночь была лунная, и в темноте хорошо просматривался силуэт «саркофага» и мелькавшие под ним отсветы налобных фонарей и тени «Монолитовцев».
Глава III.
Около пятнадцати минут прошло в пути до «саркофага». Счетчик Гейгера трещал так сильно, что Новиков в гневе разорвал какой-то провод, чтобы прибор затих.
Отряд скрылся за стоящими друг напротив друга широкими трансформаторными будками. Отсюда же они наблюдали за стрельбой «Монолитовцев». Но картина вдруг резко сменилась: вместо боевых кличей послышалось ликование, и мимо прошла огромная колонна бойцов. Люди, идущие в центре, несли на руках кого-то знакомого…