— Да здравствует священный Монолит! — крикнули хором все, включая главного.
— Да рассудит его Монолит! Когда его тело истечет кровью, мы предадим бренную оболочку огню, чтобы душа искупила свои грехи и стала во служение нашему Монолиту!
— Ура! Ура! Ура!
Клык с Призраком переглянулись, потом Призрак спросил у наемника:
— Ты слышал, Шрам? Они хотят, чтобы он умер!
— Этого и стоило ожидать…
— Его надо вытащить!
— Куда же я денусь… Только надо послушать ещё. Вдруг они скажут, куда положили вашего друга.
Озлобленный Клык остановил разговор взмахом руки и указал на проповедника. Тот откашлялся и продолжил речь:
— В нашем «помещении для искупления грехов» я поставил стены под ток, мощностью в триста ватт, чтобы он никак не мог выбраться. Да прибудет с нами Монолит!
— Монолит! Монолит! Монолит!
Все фанатики вдруг упали на колени и стали рычать.
— Молятся, — бросил Осин. — У них нет точных молитв, они просто «выворачивают душу монолиту». Нам Каланча рассказывал.
— Не о том думаете! — прошипел Клык. — Что это за комната, где стены под напряжением? Где её искать?
Вся команда почти синхронно пожала плечами, и только провидец, с четками и тростью в левой руке, подошел к трансформаторной будке, натянул резиновую перчатку и постучал по её стенке. Из будки раздалось:
— Кто здесь?
— Черт! — Петр достал подаренный телепатом нож, выдвинул крестовую отвертку. Перчатки уже были на нем надеты, поэтому дополнительной подготовки не требовалось. Он открутил четыре винта, и на него уставились испуганные глаза Стрелка. — Вылезай! Аккуратно, потолок и стены под напряжением!
— Я в курсе, — прокряхтел исследователь, заткнул ладонью рану на левой стороне живота и, пригнувшись, вылез. — Они не заметят?
— Какая разница! — ответил Шрам. — Черт… Кровь так и хлещет!
— Стрелок, Стрелок! — растряс друга Призрак. — Тебя тошнит?
— Нет… Болит… Остро… Но не рвет…
— Значит, повезло тебе. Желудок не задет, про кишечник не ознакомлен. Ё мое… Нужен бинт!
Мультитул, не вставая из своей позы «йога», подал сталкеру бинт и шприц обезболивающего. Тот забинтовал живот Стрелку, потом вколол новокаин чуть выше раны.
— Ну? Теперь ты подождешь до следующей вылазки? — спросил наемник.
— Подожду… Сколько угодно… — простонал сталкер. — Ребят, я жить хочу.
— Вы что ему вкололи? — спросил Ежов.
Призрак поднял выброшенный шприц, похожий на тот, что они оставляли Стрелку, и прочитал надпись на нем.
— Новокаин.
— Несем его быстро к Каланче! — прошипел Осин, подбежав. — Его нельзя вкалывать при таких больших кровотечениях! Это куча побочных эффектов: рвота, тахикардия, гипертонический крис.
— Потерплю! — отмахнулся исследователь. — Спасибо, что вызволили. А теперь — хватайте меня и бежим. Они скоро молитву закончат.
Осин и Ежов взяли Стрелка под лопатки, Клык и Призрак — за ноги. Петр собрался идти за ними, но его дернули за плащ. Шрам обернулся и увидел ссохшегося Мультитула.
— Мультитул! — он опустился на корточки. — Что с тобой стало?
— Проводи меня! Только… Дай минуту… — он стал доставать привычные для него атрибуты, которые наемник видел уже не раз и не два.
Глава IV.
Мультитул перебирал четки, пока травы с водой кипели в алюминиевой чашке. Со стороны костра все ещё доносились странные звуки.
— Мультитул, я не понимаю, куда ты собрался? — спросил Шрам.
— Потом, — он снял чашку с таганка. — Все… Потом…
Знахарь выдохнул, взял ложку и стал помешивать травы, приговаривая:
— Ромашка молодость вернет, полынь силы придаст, боярышник ум осветлит. Господи, благослови.
Провидец начал пить приготовленный отвар. Наемник не знал, как описать его преображение: нельзя было сказать, что он молодел постепенно, но и одномоментно он не изменился. Просто Петр заметил, что в какой-то момент телепату вернулся прежний облик.
— Я готов. Иди за мной, — Мультитул встал, опираясь на трость, и достал из кармана плаща старый, советский динамо-фонарик с крутящейся ручкой и нажал на кнопку. Луч света устремился в сторону от молящихся фанатиков, слегка размазался по блестящей стене саркофага.
Знахарь подошел прямиком к саркофагу, прислонился к нему головой.