Казалось бы, можно праздновать победу. Но сверху все еще доносились выстрелы.
Засевшему на вышке Ренегату удалось ранить командира в живот.
— Товарищ лейтенант! — подбежал к нему старшина.
— Перевяжи меня, боец… Бинт… в кармане жилета…
— Шрам, помогите! — просил Петренко. — Прибейте этого снайпера к чертям!
Наемник молча кивнул и стал взбираться по лестнице.
По железным перилам ударила пуля.
— Шел бы ты отсюда, дядя! — выглядывал с площадки бандит.
Шрам обозленно выпустил в Ренегата очередь, но его голова уже скрылась. Петр стал бежать еще быстрее.
Когда мужчина добрался до площадки, на него смотрело дуло пистолета.
— Я же тебе говорил идти! — противным голосом лепетал бандит. — А теперь лови маслину…
Снайпер нажал на курок, но тот лишь щелкнул: старый пМ заклинило.
— Это ты лови! — сказал со злобной улыбкой наемник и выстрелил из МП.
Шрам спускался по ступеням спокойно, зная, что опасность миновала. Как только он коснулся поверхности земли, среди солдат стали ходить возгласы благодарности.
— Троекратное «ура» товарищу подполковнику! — силясь встать, говорил уже с перевязанной раной лейтенант.
Бойцы наградили Петра организованными криками. Наемник искренне улыбнулся, дослушивая последнее, растянутое "ура".
— Все, командир, — подходил раненный ефрейтор. — Вам, товарищ подполковник, спасибо, но нам пора двигаться дальше.
— Кто тебя бинтовал? — спросил Смирнов.
— Кенилин пытался, не успел… — Сорочкин указал на труп солдата. — Пришлось самому.
— Черти… — сказал лейтенант, стиснув зубы. — Подсчитаем потери!
— Я видел, как застрелили Третина, — отозвался Немов. — Он пытался убежать.
— Что ж, Бог ему судья… Прапорщик, Кенилин, Петровы… Это все?
— Да, все остальные здесь, — очнулся Петренко.
— Никто больше не ранен? — смотря на криво перевязанную руку ефрейтора, спрашивал командир.
— Есть немного, — сказал Шрам и показал локоть. По нему проскользнула пуля, разорвав заплату на плаще. Также была до крови содрана кожа.
— Как же вы так сумелись, товарищ подполковник? — сочувствовал старший сержант.
— Надо обработать рану, — говорил Смирнов, доставая водку. — В таких условиях может разрастись гангрена.
Петр задрал рукав, подставив бойцу рану. Тот обильно продезинфицировал её.
— Теперь опасности нет, — говорил спокойный старшина. — Нужно выдвигаться.
— Точно, — поднимал вещмешок лейтенант, — держим курс на старую церковь.
Выстроившись сокращенной боем шеренгой, они направились в сторону новой контрольной точки.
Глава XVII.
В кабинете Каланчи зазвонил стационарный телефон. Кому понадобилось прокладывать по болотам провода? Для бойцов есть рации, которые могут работать на очень больших расстояниях. Начальство передает информацию телеграфом.
Тем не менее, профессор устремился к столу и взял трубку.
— Да, да?
— Здравствуйте, профессор! — послышался из трубки приятный мужской голос.
Доктор присел.
— Здравствуй, милый друг!
— Где он?
— Мы вывели его на большие болота. В данный момент доложили, что они уже на подходе к церкви.
— Суслов выдал ему снаряжение?
— Чем смог, тем помог.
— И с чем он щеголяет?
— Насколько я знаю, он ремонтировал у Новикова МП-пять.
Из трубки было слышно, что человек по другую сторону провода стукнул кулаком по столу.
— Фуххх… Спокойно… спокойно… Профессор, а не кажется ли вам, что его там К ЧЕРТЯМ ПЕРЕСТРЕЛЯЮТ?
Крик был настолько громким, что Каланче пришлось отдалить ухо от телефона, чтобы не оглохнуть.
— Товарищ, но вы же знаете, что этот человек — профессионал.
— У него закончились патроны в обрезе, пистолет против отряда бесполезен. Доктор, если ему придется сражаться голыми руками, я буду винить вас.
— Не беспокойтесь, боезапаса у него достаточно. Уж о чем, о чем, а об этом торговец позаботился.
— Хорошо. Вижу, что вы не врете.
— У меня к вам один вопрос, дорогой друг.
— Внимательно слушаю?
— Почему вы буквально охотитесь за этим человеком?
Молчание длилось около минуты.
— …Вы хотите, чтобы он выполнил ваше задание?
— Это необходимость!
— Тогда не задавайте лишних вопросов…
Разговор закончился короткими гудками. Профессор еще долго сидел около телефона, думая о намерениях своего приятеля.
Уже стемнело. Отряд подходил к воротам деревянной церкви.
— Товарищ лейтенант, — шепотом произнес Петренко, когда солдаты стали расходиться по баррикадам, — вы считаете разумным штурмовать храм в темное время суток?