Это его немного успокоило. Он вытер капли перчаткой.
— Знаете, я был о вас лучшего мнения…
— Я готов, — перебил его Шрам.
Старик побагровел: ему явно стало стыдно. Наемник же был все так же невозмутим.
Ученый метался, ударял ладонью о ладонь, не зная, что сказать. Он явно не мог переключиться с конфликта обратно на деловой разговор.
— Когда выдвигаемся? — подтолкнул его Шрам.
— Завтра, в семь утра.
— Вы уверены в своем решении?
— Показатели приборов в норме, атмосферное давление не превышает допустимой единицы.
Шрам пожал плечами, показывая, что он все же с недоверием относится к показаниям машин.
Прощаясь, руководитель отдал честь. Шрам наклонил голову. Оба развернулись и ушли.
Обратная дорога до дома не заняла столько времени, сколько путь к месту встречи с группой. Небо стало ясным, о ливне напоминали лишь оставшиеся в пробоинах на асфальте лужи.
Придя домой, Шрам скинул с себя промокший плащ и отжал его с нечеловеческой силой. Из него на пол полилась мутная вода.
Наемник повесил плащ на торчащий из бревна стены сучок.
Сняв с гвоздя ключ, Шрам открыл сейф, положил туда ружье и с ужасным звуком захлопнул его дверь.
Схватив с тумбы Бог весть откуда взявшуюся газету 2003-го года, мужчина в очередной раз прочел статью со второй полосы и перечитал анекдоты.
Простенький, черно-белый, но с функцией будильника КПК пропищал. Оставив газету на деревянном кресле, Шрам затушил свечу и, не раздеваясь, отправился спать. Завтра предстоял тяжелый день.
Заснул он быстро, Зона приучает к этому. Луна ярко светила в окно, заставляя его морщиться во сне.
Глава II.
Семь утра. ПДА вновь подал звук. Шрам надел высохший за ночь плащ, набросил на плечо винтовку и вышел. На улице его ждала уже собранная экспедиция.
— Вы готовы? — спросил профессор.
— Настолько, насколько это возможно…
Шраму не нравился цвет неба: оно покраснело, птицы летели быстрее, издавая странные звуки.
Зельдин тоже посмотрел наверх. Будто считывая настроение сопровождающего, он произнес:
— О, не беспокойтесь. Возможно, просто магнитная буря… — он повернулся к коллегам. — Собираемся!
Шраму предстояло провести учёных через заброшенный дом культуры, после чего повернуть на юг и держать путь на поля артефактов, должно быть, пользующиеся большой популярностью у простых сталкеров.
Хлюпая сапогами по лужам в канавах, они прошли мимо вчерашнего места встречи.
Мужчина остановился. Первые признаки выброса давали о себе знать: Шрама тошнило. Он опустился на колени и начал стонать.
— С вами всё в порядке? — спросил профессор.
— Нам надо развернуться…
— Исключено! Возьмите это, — профессор протянул наемнику блистер с капсулами, — и усмирите свой пыл!
Шрам нехотя проглотил горький порошок, — содержимое капсулы, — и через силу встал.
— Давайте, давайте! — торопил старик. — Наше время не резиновое!
Вот перед группой уже показались первые топи. Ветер гнал по земле пустую банку энергетика. Из камышей донёсся шорох, затем рык и протяжный вой.
— Не к добру это, ох, не к добру…
Из зарослей выбежало несколько десятков собак.
— Это даже хуже, чем я предполагал… — сказал Шрам.
— Что это такое? — спросил Зельдин.
— Гон! Такое происходит перед выбросом.
Облака налились ядерно-зелёным цветом. Это подтверждало опасения наемника.
— Что делать, где укрытие?
Шрам в бешенстве осмотрелся. Рядом с развалинами мазанки была вырыта яма, покрытая сверху козырьком из досок.
— В погреб, быстро!
Учёные забежали в ближайшее укрытие. Земля затряслась.
— У кого-то есть зажигалка?
— При землетрясениях нельзя разводить огонь! — возразил профессор.
— Какая уже разница…
Молодой ученый протянул сопровождающему зажигалку.
— Куришь? — спросил наемник.
— Бросаю.
Шрам наскреб по углам соломы, сухих веток и листьев, щелкнул зажигалкой. В центре землянки загорелся огонек.
— Вот… Хоть при свете, и то хорошо.
Укрытие не было надежным, но мужчины надеялись, что это спасет их от потери сознания. Через некоторое время в глазах потемнело. Воздух казался тяжёлым и непригодным для дыхания. Шрам отключился, заметив, что остальные "последовали" его примеру.
Полтора часа спустя неподалёку от места трагедии прошла группа людей. Шесть человек, средне вооружены, но аккуратны в отношении аномалий. Один из них, видимо, командир отряда, постоянно держал в руке рацию и что-то в неё говорил, будто в диктофон. Прошло минут десять, когда из прибора сквозь помехи послышался низкий голос: