— Жив?
— В том то и дело, что да!
— Хм… Ну, и что тут удивительного? Мужчина крепкий, везде, кажется, выживет… Хоть в огонь, хоть в воду…
— А удивительно то, что этот человек выжил после выброса.
— А вот это уже интересно… — голос генерала, кажется, стал более цельным и строгим. — Медицинские характеристики! — повелительно сказал он, садясь на стул.
— Так-так-так… — приговаривал Каланча, нащупывая планшет с листами бумаги. — Вот… кардиограмма в норме. Это очень увлекательно, ведь во время выброса сталкеры испытывают перегрузки силой не многим меньше, чем космонавты во время взлета ракеты…
— Ближе к делу.
— Да, да… Нервная система тоже цела: то есть, когда он очнется, будет в здравом уме и светлой памяти. За исключением нескольких изменений… ага… ну, это даже к лучшему: у него улучшится память и мелкая моторика. Но, у этой монеты есть две стороны…
— Нумизмат, ближе к делу!
— … некоторое время он не сможет спать. Это ему кажется, что организму не требуется сон, но мозг свое возьмет.
— Что это значит?
— После шести дней бодрствования он будет отсыпаться около двух суток.
— Терпимо… Давай дальше.
— Самое плохое: пищеварение. Примерно восемь суток, плюс-минус три дня, он не сможет есть.
— Это как?
— Желудок будет жутко болеть при приеме любой пищи. Он просто умрет от боли, если съест хотя бы кусок хлеба.
— Как же мы будем его кормить?
— Начну издалека: сам он не будет чувствовать голод, но желудок начнет разъедать свои стенки кислотой, вызывая язву. Я разработал коллагеновые капсулы, которые не дадут кислоте изнутри продырявить орган.
— Плюс на плюсе едет, плюсом погоняет… Он будет работоспособен?
— А вы что, уже записали его в штат?
— Прежде всего, я волнуюсь за человека, но… одно другому не мешает.
— Ладно, это уже ваше с ним дело… Так… У него — пупочная грыжа!
— Вырезать сможешь?
— Я не хирург, а это — не операционная! Рискованно…
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Ладно, буду готовиться.
Каланча положил на стол планшет, всплеснул ладонями и произнес:
— Это все, что мне удалось узнать!
— Ага, молодец, профессор… — Лебедев, кряхтя, встал со стула и направился к двери.
Глава IV.
Шрам очнулся, ощущая жуткую боль в голове и всем теле. Он старался приподняться на локте, но упал на спину от бессилия.
Наемник осмотрелся. Кровать, к руке проведен провод… капельница.
Мужчина сообразил: он в медпункте. Но где этот медпункт? Возможно, он уже не в Зоне, может быть, все это ему снится.
Он вновь стал изучать комнату: слева стоял стол, справа — дверной проем. В нем были видны ступени, из чего Шрам сделал вывод, что находится на втором этаже. Напротив — окно, в него видна крона лысого дерева. Слева от окна стоял стеллаж, на его полках — куча книг. "Теория относительности", "Физика в таблицах и схемах", "Грамматика немецкого языка"… Справочная литература. Возможно, это чей-то личный кабинет.
Наемник услышал шаги. Кто знает, кто это, и с какими намерениями идет сюда?
Шрам вновь посмотрел в проем: на лестнице показался мужчина с седой, белоснежной бородой. Он нес в правой руке папку с бумагами.
Дверь скрипнула, человек вошел и уселся на кресло, прижатое спинкой к дальней стене. После он встал, положил папку на полку книжного шкафа и подошел к столу, стоящему рядом с кроватью наемника. Старик подвинул к себе стул, включил настольную лампу и начал набирать текст на печатной машинке. Шрам наблюдал за этим, боясь подать звук.
Ученый панически осмотрелся. Переведя взгляд на пациента, он произнес:
— Проснулись?
— Да, — ответил наемник.
— Это хо-ро-шо, — ответил Каланча и продолжил печатать.
— Ну, ладно… У вас же каждый день полуживые люди на кушетках валяются?
— Нет, раза два в месяц, — так же спокойно отвечал доктор.
— Я не пойму, какого черта тут происходит! — переходя на крик, сказал Шрам. Будто бы эхом отозвалась резкая боль в животе. Мужчина вскрикнул.
Каланча вскочил и кинулся к пациенту.
— Что же вы так кричите? Ваш организм после выброса очень слаб.
— После выброса? Точно… Выброс… Я ученых на болота вел, а потом собаки пробежали, начался гон…
— Далее, позвольте, расскажу я. Судя по всему, вы вышли после выброса из укрытия и упали в обморок.
— Это так… Как будто в голову что-то ударило.
— Вы очень чувствительный относительно природных явлений человек… Позвольте объяснить: вы очень сильно ослабли после крупной аномальной активности, но при этом осмелились выйти из укрытия.