— Понимаю, — покивал головой главарь. — Но Господь только там наказать сможет, а ребята все это практикуют здесь.
— Ох и ошибаешься ты, — шепотом сказал знахарь.
— Вы-то к нам какими судьбами? — интересовался патрон.
— Уж кому, кому, а тебе меньше всего рассказывать хочется, — произнес Петр. — Ну, понимаешь, задание у нас. Не выполним, — Шрам демонстративно хлопнул в ладоши.
— Ну, это ясное дело, — понимающе протянул Йога. — Начальство сейчас такое: чуть что — на губу.
"Если бы начальство…" — подумал наемник.
— Честно, нам помощь нужна, — вдруг прорвало провидца. — Нам дали наводку на диггеров одних, к ним по делу обратиться надо. Да и дальше пойдем, а у нас патронов нету, да и оружие не ахти какое. Его бы подремонтировать…
— Не вопрос! — расцвел главарь. Он явно был рад чем-то помочь старому другу. — Слушайте: напротив места для пленных, откуда вы выходили, лавка есть. Рядом с ней — мастерская. С нашим лавочником спорить даже не пытайтесь, он даже меня через раз слушает. А вот механик — вот это, как у Полевого — большевик, настоящий человек. Всем, всегда поможет. Ладно, забирай, Мультитул, свою флягу, — бандит протянул ему коньяк, — и идите закупаться.
Знахарь пожал плечами и взял флягу. Наемник еще раз пожал руку бывшему коллеге. Обернувшись, он увидел, что в вагончике уже нет провидца. Петр выбежал и застал его ковыляющим около второго с конца вагона.
— Мультитул! — крикнул Шрам и побежал в его сторону. Тот обернулся и остановился. — Куда ж ты ушел?
— Да задумался… — он пошел медленнее. — Друг твой мне не нравится… Вот уж кто себя пупом земли посчитал. Нельзя так. Нельзя…
Они опять оказались около карцера. Наемник заглянул в одну из его комнат: там лежало тело Поэта. Он до сих пор не очнулся.
По тому, что раньше было перроном, ходили менее злобные бандиты. Петр был уверен, что и группировка их называется так только потому, что многие из них отсидели. А по себе Шрам знал, что бывший зек — не всегда злодей.
Перейдя рельсы, напарники оказались на другой стороне, где и располагались лавка и хижина механика. В первую очередь они зашли в магазин, ведь, по суждению знахаря, сначала нужно сделать все плохое, чтобы потом наполнить душу хорошим.
Помещение магазинчика оказалось гораздо менее большим, нежели бункер Сидоровича с Кордона. На вид покупателям отводилось не более шести квадратных метров. За прилавком никого не было. Наемник постучал по окошку, и откуда-то из глубины магазина послышался голос:
— Ё-мое, кому там, б…… не стоится?
К прилавку подошел мужчина в брезентовой куртке. На его лице росла рыжая щетина, глаза смотрели непонятным серо-зеленым цветом, а изо рта торчала сигарета.
— Вы, что ли? Хе… — он затянулся сигаретой. — Неприлично людей торопить.
— Нам бы пистолеты продать, да на выручку патроны купить, — без намерения поссориться, попросил Петр.
Торговец опять сделал затяжку, затем безманерно выдохнул чад в лицо Шраму и произнес:
— Ну че, вываливайте свое барахло.
Мультитул и наемник положили на прилавок свои пистолеты. Лавочник опять затянулся, но дым почему-то сглотнул, откашлялся, и заключил.
— Больше четырех тысяч — не дам. И то потому, что браунинг выглядит новым. А вот эту пукалку не больше, чем в семьсот рублей оценить можно. Сколько она у тебя, мужик?
— Двадцать лет, — без вранья ответил провидец.
— Вот. А вы мне её впарить хотите. Ладно, четыре тысячи, и разговор окончен.
— Согласны, — заключил Шрам. — Давай на полторы тысячи патронов к "Винторезу", на пятьсот — дроби, на двести — к LR-триста.
— Без проблем, мужики, — лавочник потушил сигарету о прилавок и удалился. Судя по черным пятнам на торговом столе, он всегда использует его вместо пепельницы.
Вернувшись с неаккуратными коробками патронов, торговец снова закурил.
— Получайте ваши патроны, и вот ещё сдача, — он небрежно кинул на прилавок три купюры по пятьсот рублей и три по сто.
— Спасибо, — буркнул наемник, собирая покупки.
— Хе, пожалуйста, — лавочник развернулся и ушел от прилавка.
— Не сидевший… — протянул Мультитул.
— Ты это про кого?
— Про лавочника. Заметно же.
— Откуда тогда такие "манеры", язык, характер?
— Ну, в таком окружении, научиться нетрудно.
Петр уже собрал все боеприпасы и отдал патроны для автомата знахарю. Теперь им нужно было отремонтировать оружие, для чего они направились к механику, обитающему в соседнем помещении.
— Ты пойми, — продолжил мысль провидец, — у зеков во время отсидки по-особенному душа переворачивается. И у тебя перевернулась. Лет в двадцать пять ты бы меня пристрелил уже. А у него душа прямая, он просто губка, пустышка. Научился у ребят словам жаргонным, отсутствию этикета, но душу перенять не смог. Так что, я его раскусил.