— Хм… Интересно! Наградная фраза была лишь одна?
— Почему же, куча. Он их на ходу придумывал. Например, за скорость исполнения гравировали "Соловей — разбойник", за убийство группы людей — "Колхозник".
— А как связана советская должность и многочисленное убийство?
— Командир объяснял, что ассоциация заключается в основной работе этого человека.
— Будто серпом скосил?
— Вы сообразительный человек, профессор! Но больше всего мне нравилась гравировка за меткость…
— Вы что же, не одну получали?
— На каждом орудии — по одной. Но, остальные не сохранились. Пользовался редко.
— Хорошо. Продолжайте.
— За меткость писали: "Глаз — *****ас"!
— Даже так! И что же, никто не стеснялся носить на прикладе матерщину?
— Чего им было стеснятся, если их работа — убивать людей?
— Действительно… А что насчет заказчиков? Их нашли?
— Нашли. И посадили. А нашу "компанию" не смогли закрыть.
— Как же так?
— У командующего схема была, по которой он смог вывезти работников за границу до тех пор, пока дело не объявят глухарем.
— И что же? Так никого и не нашли?
— Как же не нашли…
Глаза Шрама устремились в окно напротив.
— Больная тема? — считал взгляд профессор.
Наемник молчал. Его лицо вновь стало хмурым и безжизненным.
— Вам следует вздремнуть, — грустно продолжил Каланча, — после наркоза следует перестроиться с искусственного на нормальный сон.
Доктор затушил свечу и направился в сторону двери.
Глава VII.
Профессор вышел из кабинета, забыв захлопнуть дверь. Этим и воспользовались наши герои около часа спустя.
По ступеням гордо и решительно, шагал, стуча тростью, Никита Алексеевич. Сзади, крадясь, плелся Холод. Бармену изначально не нравилась эта идея, но перечить начальству было не в его принципах.
Лебедев уже дошел до двери и стоял, вглядываясь в щель. На кровати, так же неподвижно, как и пару часов назад, лежал Шрам.
— Ты там скоро?
— Скоро, товарищ главнокомандующий.
— Смотри у меня! А то со стороны непонятно, кому из нас девяносто семь! — хмыкнул генерал.
Товарища волновало дело, на которое он сам согласился. Холод шел, оборачиваясь чуть ли не на каждом шагу.
— Ладно, — командовал Никита Алексеевич, — если уж ты такая черепаха, смотри, чтобы никто не входил. А я за КПК…
— Так точно! — бармен выпрямился, приложив ладонь к виску. Из-за этого он чуть было не упал.
Лебедев перекрестился и вошел в кабинет. С кровати наемника доносился храп.
— Видимо, полковнику уже удалось привести его в сознание…
Генерал осмотрел стол: на нем ПДА не было.
— Что ж ты так, Каланча! — причитывал Никита Алексеевич, залезая в правый карман кожаного плаща спящего. — Даже не поинтересовался, кого лечишь.
Главнокомандующий нащупал прибор и аккуратно вытащил его.
— Волкодав!.. — крикнул Шрам.
Глава группировки остолбенел. Простояв в ступоре некоторое время, он убедился в том, что только что сказанные слова — сонный бред.
Лебедев, не отходя от кушетки, перехватил КПК в ладони. И тут же заметил, что это не цветной современный компьютер, какие выдают сталкерам сейчас, а черно-белый экранчик на две строки текста с латиницей на клавиатуре.
— К таким раритетам даже я не привык, — Никита Алексеевич наугад тыкнул на кнопку «Mode», и на экране нехотя замигали данные хозяина прибора. — Вот! Дата рождения… Хм… Число и месяц — прочерк. Год… тысяча девятьсот пятидесятый! Дальше… — он нажал на кнопку со стрелкой. — ФИО…
В дверь заглянул Холод.
— Никит, профессор идет!
Перед ним предстала такая картина: храпящий на кушетке наемник, а рядом с ним — бледный товарищ, держащий в руках КПК.
— Никита, что с тобой? Бежим!
Глаза Лебедева закрылись сами собой. Он с грохотом свалился на пол.
— Давай, давай! — подхватывая главу группировки, приговаривал бармен. — Хочешь, что бы нас с тобой Каланча по клеткам разобрал?
Напротив входа в кабинет была дверь, выходящая на крышу прилегающего здания. Холод вытащил друга из лаборатории на воздух, прижал к стене слева от выхода и заглянул в коридор: в комнату к Шраму заходил ничего не подозревающий полковник.
Глава VIII.
Профессор сел в кресло, взял из шкафа книгу и занялся чтением. Под равномерный храп наемника, он знакомился с произведением Карла Маркса «Капитал».