— Почему трость оставил?
— Мешает. Не отвлекайся. Очисть свою, отходы, как я понял, в то ведро.
У входа стояла самодельная урна, куда следовало выкинуть шелуху.
— Ишь ты, думает, что я без рецепта не справлюсь… Бери нож, будем на скорость резать, крупным кубиком.
— Ты издеваешься? — удивился Петр.
— Я сказал режь! Раз, два, три… Пошел!
Шрам неловко разрезал луковицу пополам, затем стал нарезать её полукольцами. Подняв голову, он увидел, как знахарь изрубил обе половинки и посмотрел на часы и торжественно произнес:
— Семнадцать секунд! Ну, и каково тебе, скептик?
— Ладно, больше не лезу, если все такие умные…
— Отойди, пожалуйста. Я не могу готовить, когда кто-то постоянно преграждает мне путь.
Провидец был до сих пор обижен на Диану. И наемник его понимал, он бы тоже не выдержал, если бы его перепутали, допустим, с… Нет, все-таки такой ситуации в его жизни случиться не могло.
Петр собирался выйти из коридора и направиться переживать ночь в казармы, но чья-то худая рука удержала его.
Глава III.
Обернувшись, Шрам увидел Диану. Её аккуратное запястье лежало у него на локте.
— Не уходите, — попросила она. — Вы можете мне помочь?
— Чем я могу тебе помочь? — спросил наемник, убрав руку официантки.
— Пройдемте со мной, — она засеменила в конец коридора. Петру ничего не оставалось, кроме как идти за ней, чтобы не обидеть владельца.
Возможно, шла она в свою комнату, в которой её «запер» бармен. Помещение, в котором жила Диана, располагалось в самом конце коридора. В стену под потолком была вставлена решетка, а дверь заменяла старая, выцветшая шторка.
Шрам отодвинул шторку и зашел вслед за официанткой. Комната, по сравнению со всеми остальными помещениями, увиденными в Зоне, была просто огромной. Стены были обклеены обоями с мелкими цветочками, под потолком висела люстра на две лампочки, в углу стоял диван, напротив него, на комоде — настоящий ламповый телевизор.
— Хоромы, — произнес вслух наемник. — Похвастаться звала?
— Нет, — сказала Диана, присев на диван. — Вы… присаживайтесь.
Садиться рядом с ней Петр постеснялся, поэтому нашел глазами табурет и, согнувшись со своим ростом в три погибели, сел на него.
— Часто ты сюда сталкеров зовешь? — спросил, чтобы разредить обстановку, Шрам.
— Кроме дядюшки сюда никто не заходит.
— А меня зачем позвала?
— Понимаете…
— Хватит, — не дал продолжить наемник. — Я хоть и намного старше тебя, но это не значит, что я голубых кровей. Разговаривай со мной на ты.
— Ладно. Тогда… Понимаешь, мне очень стыдно за то, что я обидела твоего товарища. Как ты думаешь, он сильно злится?
— У… Я не думаю, я знаю. Сейчас был у него на кухне, так он меня своим ножом чуть было не прирезал.
— Но я же не специально. Просто…
— Я знаю, что такое стереотип. Но не стоит слепо ему руководствоваться. Вот, как ты думаешь, какие наемные убийцы в общении?
— Возможно, резкие, агрессивные, не имеющие сочувствия.
— Ну… Вот, я резкий? Агрессивный?
— Это ты к чему?
— Просто спросил. Так, чего тебе от меня нужно?
— Я не знаю, как с ним помириться. Дело в том, что…
Она кашлянула и потупила глаза. Петр усмехнулся.
— Чего, понравился?
Диана стеснительно улыбнулась.
— Он какой-то вежливый, интеллигентный, что ли… Другие на него не похожи.
— Да ладно, что я, не знаю, как это происходит? Но тебе сколько лет-то?
— Девятнадцать. С половиной.
— А ему сколько, по-твоему?
— Около тридцати. А что, меньше?
Шрам засмеялся.
— Ему сорок семь, девочка моя. Он тебе… Ну, в отцы годится, получается.
— Как?
— Очень просто. Хорошая экология и здоровый образ жизни — лучше всех молодильных яблок. По крайней мере, по его словам. Так что — об этой идее забудь. Дядька твой наверняка против будет, да и сам Мультитул не согласится.
— Почему?
— Судя по характеру, он с дистанции не сойдет. А дистанция у нас до центра Зоны. Вряд ли он здесь остановится.
— Может, ты сможешь его как-то убедить?
— Я? — Наемник побледнел. Уже второй раз за всю жизнь в Зоне его с такой наглостью просили о чем-то. — Этот разговор ни к чему не ведет. Я пойду.
Он глянул на часы, которые с самого начала приметил на стене, и вышел, отбросив шторку.
Глава IV.
Девять часов вечера не были пиком популярности бара среди сталкеров. За столом осталось три человека, которые не праздновали, а просто пришли поесть свежего рагу. Бармен рассказал, что многие заметили новый способ приготовления, и просили передать благодарность повару. На публику же Мультитул выходить отказался, сказав, что пока не время.