— Ты в какой казарме ночевать будешь, касатик? — поинтересовался владелец, протирая стойку.
— Отвык я за двадцать пять лет в казарме спать, — Шрам глотнул из кружки чая, заваренного барменом. Листовой чай у старика был очень хорош.
— Пу-пу-пу… — владелец оперся на стойку. — Тогда не знаю, что и делать. Я уже упоминал, что есть пустое помещение, но там вообще ничего нет.
— А мне и не надо, — махнул рукой наемник. — Я по ночам не сплю.
— Бессонница?
— Вроде того.
— Ну, тогда предлагаю в шашки. А то все заняты, куда-то спешат, а вы, вижу, надолго тут. Что у вас вообще произошло? — спросил бармен, доставая доску.
— Знаю я вашу натуру. Я тебе расскажу, а через неделю весь бар знать будет.
— Чего ты? Это Сидорович так делает, братец мой. А мне если сказали, что нельзя, так я — могила, — он провел сомкнутыми пальцами по губам.
— Тогда, если в двух словах, нас послали на задание, а мы из-за недостатка информации не смогли его выполнить. Пришли сюда погулять напоследок, перед тем, как начальству сдаться.
— Ну, ясное дело, — старик его, наверное, не слушал. Он был занят расставлением шашек на доске. — А что за задание-то?
— Да…
— Я вымыл посуду, — перебил зашедший за стойку знахарь. — Ещё что-нибудь нужно сделать?
— Нет, — ответил владелец. — Не хочешь в шашки? Вот, мы сейчас доиграем, ты с победителем.
— Да запросто! — провидец принес табурет из дальнего конца стойки и сел с внутренней стороны.
Петр сыграл вничью с барменом, оставив по дамке и у себя, и у него. Сыгравший с обоими Мультитул смог обыграть старика, но Шрама одолеть также не смог, дав завоевать им обоим только по одиннадцать шашек.
— Гроссмейстер, что тут скажешь, — с этими словами владелец полез под стойку. — Вы на сколько планируете задержаться здесь?
— Четыре с половиной дня, — ответил знахарь, не дав наемнику открыв рот.
— Тогда держите вам — сто двадцать пять рублей. Твоя зарплата за сегодня.
— Благодарствую, — провидец поклонился и молча отошел. — А мне интересно: у вас что, караоке и ночью работает?
— Нет, ты чего? — хмыкнул старик. — Ночью, ну, там уже пол-одиннадцатого, как раз пора, я его из розетки выключаю. А розетки все — здесь, под кассой. Вот, и выдерну.
Он наклонился, и экран автомата погас.
— Ну, спасибо за информацию, — коряво улыбнулся Мультитул. — Я пойду, спать уже пора.
Знахарь пошел в сторону казарм. Петр пожелал бармену доброй ночи, помог выключить свет, и ушел в пустую комнату.
Глава V.
Прошло не больше тридцати минут, а кто-то в казармах уже зашевелился. Шрам не хотел обращать на это внимания, но потом услышал знакомое кряхтение: по коридору шел Мультитул.
Когда шаги отдалились, наемник из любопытства выглянул за дверь. Знахарь прошел по коридору, открыл дверь и пошел в сторону кухни. Петр последовал за ним.
Ночью в коридоре не было источников света. Спасало то, что провидец включил фонарь. Потом он зашел в помещение бара, поднял вверх рычажки выключателей и зашел за стойку. Мультитул наклонился, а когда поднял голову, уже горел экран караоке. Знахарь подошел, что-то подкрутил, нажал на пару кнопок, взял микрофон, и заиграла незнакомая мелодия. Прошло около полуминуты, и провидец запел:
— Когда я на почте служил ямщиком,
Ко мне постучался косматый геолог.
И, глядя на карту на белой стене,
Он усмехнулся мне.
Шрам и подумать не мог, что у Мультитула такой красивый голос. Поэтому прильнул к стене и продолжил слушать:
— Он рассказал мне, как плачет тайга,
Без мужика она одинока.
Нету на почте у них ямщика,
Значит, нам туда дорога,
Значит, нам туда дорога.
Облака в небо спрятались,
Звезды пьяные смотрят вниз.
И в дебри сказочной тайги
Падают они.
Во время проигрыша знахарь ритмически размахивал руками и взмахивал головой с пышными волосами. Чем-то он напоминал солиста «Песняров», но был немного «чернее», что ли.
А между тем провидец продолжил петь, и зачем-то перешел на фальцет:
— Черные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья.
Черные сказки про розовый снег,
Розовый снег даже во сне.
Можно предположить, что неожиданный переход в плане вокала разбудил владельца и его племянницу, поэтому они выбежали из своих комнат в пижамах, чтобы посмотреть, что здесь случилось.