С каждым словом лицо подполковника наливалось гневом. Последнее предложение вывело его из себя, и Воронин прокричал:
— Пошел вон, чертов анархист! Подстилка свободовская!
Мультитул без всякой обиды взял трость, встал и подошел к переходу в коридор, после чего сказал, не оборачиваясь:
— Если вам так нравится, можете называть меня проклятым демократом. Но уж никак не анархистом.
Он с достоинством зашагал в конец коридора.
Петр посмотрел вслед уходящему знахарю, махнул рукой на Воронина и с обидой в голосе сказал:
— Тьфу на вас, на таких эмоциональных!
— Чтоб ноги вашей здесь больше не было! — подполковник в порыве гнева смахнул работающий чайник с тумбы. Сам нагревательный прибор разлетелся на детали, а на ботинки «Долговцу» хлынул кипяток.
Глава IX.
Товарищи вернулись в бар в девять часов вечера. Мультитул, не говоря ни слова, зашагал на кухню. Шрам уселся на барный стул и запросил горячего чая. Владелец подготовил кружки и оперся на стойку:
— Ну? Узнали, что хотели?
— Узнали, как страшен в гневе подполковник Воронин. Более — ничего…
— А что вам надо было?
— Точно, я же не рассказал. Мы охотимся за так называемым Стрелком, а соответственно его товарищами Клыком и Призраком. Их экспедиции становятся опасными для Зоны. Точнее, для её обитателей. Мы проследили его путь от Кордона до, как выяснилось, базы «Долга». Только где он теперь? Куда отсюда есть выходы?
— Клык, говоришь? — бармен задумался. — Он заходил. Если бы тогда Мультитул тебя не перебил, смогли бы сократить ваш путь. Пришел, представился, сел. Вначале был немногословен. Но потом заказал пузырь водки, сидел, распивал. Вот тут пошло поехало. Стал рассказывать, что он — величайший ученый всея мира. Я, конечно, не поверил, но очень уж запомнился этот крик души. Они, говорит, с друзьями ищут причину появления Зоны. Откуда взялись мутанты, почему аномалии приняли именно этот облик? Сделали они себе защиту, по каким-то старым чертежам — и вперед, в центр. Только вот застал их выброс, прямо на границе ЧАЭС. Решили, что все надо заново готовить. Послали Призрака на усовершенствование старого оборудования у ученых, на озере Янтарь, а Клыка — по всем торговцам да шишкам главным, деталь разыскивать.
— А где остался Стрелок?
— По его рассказам — на границе, место держать, поведение исследовать. Только поделился со мной Клык страхом, как бы у главы их терпения хватило их дождаться. А то ведь сунется в самое пекло, и потом выноси пепел.
— Так куда он ушел? — наемника распирало от нетерпения. Он больше не мог сдерживать интерес.
— В сторону Дикой Территории. Я туда никогда не совался, и другим не советую. Там, говорят, какие-то убийцы обитают. Потому место так и называется, что всем страшно. Но Клык пошел. Через Территорию можно напрямик на Янтарь попасть. Там, как понимаю — Призрак. После — путь через бывший заповедник, Рыжим Лесом зовется. Там никто, кроме Лесника, не обитает. Да и тот, может, легенда. Жуткое место, потому что безлюдное. А там — прямой путь на ЧАЭС. Если тоннель не завален…
— Мультитул! — закричал Петр в сторону кухни.
— Я все слышал, — в дверях показался знахарь с поварешкой в свободной от трости руке. — Ты когда-нибудь ел суп из вырезки плоти? Интересный вкус, похож на смесь свинины с медвежатиной. Отправляйся спать, тебе двое суток дрыхнуть, — провидец обратился к старику. — Можно он матрас в пустую комнату перетащит?
— Хозяин барин.
— Вот… — телепат почесал ручкой половника затылок. — Отправляйся в пучину сна. Хотя, в твоем случае, это мини-кома. Я пойду кашеварить.
Шрам кивнул, отказался от чая, который сам же просил, и вышел из зала. В казармах мирно болтали солдаты. Наемник зашел, взял матрас и оттащил его в помещение с грязными стенами, покрытыми лишайником.
Спать Петр решил в углу: туда, если Мультитул откроет дверь, попадет меньше всего света. Он кинул матрас на пол, накрылся плащом и довольно быстро заснул.
Глава X.
Набережная, вымощенная широкой плиткой. Из громкоговорителя на столбе доносится советская песня про комсомол. Справа, за оградой, плещутся волны.
Молодежь в цветастой одежде гуляла по набережной, косясь на него. Чего они в нем заметили?
Шрам подошел к магазинчику с привлекательной вывеской. На витрину были выставлены платья в горошек и мелкий цветочек. Черный плащ почему-то вызывал очень странные воспоминания, но Петр отбросил наваждение и зашел.