Время я убивала, бродя по угрюмым магазинчикам галантереи. Покупателя тут явно сроду не видели, одни продавцы выстилались, глядя на меня как на последнюю надежду, другие глазели с едким раздражением «попробуй только что-нибудь не купить». И те и другие чутко реагировали на любое проявление интереса, чем совершенно сбивали с настроя потратить честнозаработанное. И я, натянув на себя маску презрительного безразличия чтоб со мной, не дай бог, не заговорили, бродила меж полок с товаром, боясь сделать лишнее движение (погреться все же хотелось).
Ящики пришлось таскать с пирса вручную, в том числе и мне. Бонт начинал очаровывать меня своей неприветливостью. Слава богу, мальчишка добрался до замка раньше меня и из замка выслали кортеж, который дожидался нас на обвале. Рабочие, разгребавшие камни, помогли перетащить ящики, и погрузить их теперь уже на настоящую карету. Она была как нельзя кстати, поскольку я успела промерзнуть под холодным ветром, и, кажется, начинала заболевать. Мы карабкались все выше и выше по скалам. Постепенно стало намечаться некое выполаживание.
То ли для полноты ощущений, то ли для защиты от ветра плоская макушка скалы была наращена высокой каменной стеной. Впрочем, сама эта стена в какой-то степени замком и являлась, закольцованная сама на себя, она была полой внутри, пестрила окнами и переходами. В пустом внутреннем пространстве, на не особо ухоженном зеленом лугу невинно пасся табун белых лошадок. Их видимо специально подбирали по цвету. Тут было даже крошечное озерко чистой воды и угадывавшийся по характерным цветам приводной растительности ручей, петлявший по складкам местности. Картина поражала безмятежностью и каким-то нечаянным уютом, совершенно неуместным здесь, на острие скалы. Умеют поработать над контрастами, нечего сказать.
Меня встречала неулыбчивая молодка в простом платье.
- За графом уже послали, он будет с минуты на минуту.
Вместо ответа, я со смаком, от души чихнула.
- Леди, вы в порядке?
- Кажется, я немного простыла - сказала я, пытаясь окоченевшими руками ухватиться за перила, чтобы преодолеть коварную крутую лестницу.
Кажется, меня за руки отвели в комнаты, напоили горячим отваром, и я провалилась в горячечный, болезненный сон.
***
С графом Тиавелли я встретилась следующим утром за завтраком. Разумеется, из всех представителей этого рода, встречал меня мой, по недоразумению, супруг.
Молчание затягивалось, если не считать стандартную формулу вежливости, за столом не было сказано и слова. Я жирно намазала масло на хлебец.
- Ладно, рассказывай, что у тебя случилось, и я, так уж и быть, попытаюсь тебе помочь.
- Случилось? Да, кое-что случилось! Моя жена сбежала от меня на второй день после свадьбы!
- Айк!
- Раньше ты нас не путала!
- Да различаю я вас - обиделась я. Айк такой нежный, воспитанный юноша - а ты - хамоватый, напыщенный, самовлюбленный...
Кай тяжело вздохнул.
- Так уж сложился этот треугольник, что один из нас всегда будет злобным тираном, а другой - доблестным рыцарем, который будет тебя от этого тирана защищать. Причем распределение этих ролей будет зависеть от того, что именно тебе выгодно на текущий момент.
- Да не преследую я никакой выгоды! Просто не трогайте меня и все!
- Жертва.
- Что?
- Ты играешь роль жертвы.
- Я разозлилась.
Кай опять шумно выдохнул воздух.
- Пойдем, покажу тебе твою работу.
***
Сначала мы разумеется, позавтракали. Потом долго дожидались пока принесут свечи, долго шли катакомбами, которые как-то незаметно перешли в галерею лиц, утопающих в казавшимися уютными саркофагах. Здешний мастер умело играл с драпировками, надо будет присмотреться к его работе...
- Дай я сама угадаю... Ммм, этот?
- Верно!
Дедушка откровенно портился. Черные пятна и прожилки грибницы распространились под кожей, придавая ей пестрый, мраморный рисунок. Встряхнув руки, чтобы к пальцам прилила кровь, и ударив кончики пальцев друг о друга для придания им чувствительности, я провела ими по лицу покойного пытаясь нащупать изменения в структуре тканей. Если на белом под пальцами плоть была плотнее, более вязкой, на черном она казалась жиже, расхлябанней.
- У тебя потрясающе нежные руки - сказал вдруг Кай, наблюдавший за моими манипуляциями - а с живыми ты так же обращаешься?
- Так и есть! Знаю эту гадость! Вы правильно сделали, что отделили саркофаг от остальных, но лучше бы перенести его в отдельное помещение, пока весь склеп не заболел.