- Думаешь, ты спрятался?
- Мира, скажи мне, что есть хоть какая-то возможность избавиться от нее!
- Разве что дать ей денег...
- У меня есть идея получше. Найму ей преподавателя.
- А ты неожиданно жесток.
Мы расхохотались.
- Я хотела кое-что тебе показать. Во первых, этот браслет.
Я протянула ему браслет из квадратиков серо-зеленого змеевика, одетых в касты и нанизанных на плоскую цепочку.
- Это дедушкин браслет. Таскал его, не снимая.
- А тебя не смущает, что его одели не на запястье, чтобы он виделся из-под манжеты, а натянули почти к самому локтю?
- Может, он скатился выше случайно?
- Нет. Смотри - я указала на вдавленный след на руке, полоску, с оставшимися от камней углублениями, похожими на следы зубов - его натянули силой, он сидел очень плотно. Но это еще не все - я острой палочкой поковырялась в углублении, и поддела краешек тонкой пленки.
- Что это?
- Кожа. Браслет одели, чтобы замаскировать стык.
- Но... Погоди, но...
- Правильно, а под ней - еще кожа.
- Как это?
- Это называется «перчатка» - на руку одевают кожу, снятую с чужой руки, чтобы подменить отпечатки пальцев.
- При опознании использовались отпечатки пальцев... Ты такое когда-нибудь видела?
- Нет, но читала.
- А часто сталкиваешься с... подобным...
- Мертвым доверяют много тайн. Есть портрет и семейный альбом с образцами?
- Сейчас принесут.
***
Мы зажгли еще десяток свечей и установили портрет. Пол часа сравнивали лица.
- А черт его знает - психанул, наконец, Кай. Люди меняются. Портрет писали лет за тридцать до смерти.
- Да и художник не отличался особым талантом.
Фотографии в семейном альбоме так же не отличались ни свежестью, ни качеством. Но хотя бы отпечатки пальцев совпали с отпечатками на перчатке.
- Так что, вполне возможно, твой дедушка до сих пор жив, только без левой руки.
- А можно снять кожу не отрезая руку?
- Я бы не стала. Работа очень тонкая, особенно возле ногтей, где кутикула, там кожа очень непрочна. Никакого обезбаливающего не хватит, чтобы обезболить полностью. А стоит владельцу руки дернуться - и перчатка повреждена. Работу продолжаем?
- Конечно! Если я не буду заботиться о чужих беспризорных покойниках, как мне верить в то, что кто-то позаботится о моих! Сможешь снять перчатку? Нехорошо останкам двух человек покоиться вместе.
- Клей кое-где схватился, но я попытаюсь.
- И оформи ее в отдельный саркофаг.
- Ты хочешь выставить в склепе кусок человеческой кожи?
- Не выкидывать же ее! Возможно, это все, что осталось от моего деда!
- Ой, а у вас тут так торжественно - раздался с конца галереи Наннин голосок. Я недавно закончила окуривание склепа, и теплый еще дым жидким облаком плескался под сводами. Дым с предыдущего, уже остывший, потяжелевший и напитавшийся влагой стелился по полу.
- А вот и оно...
- Мира, как ты держишь свечу! Ты закапала платье воском!
Я оставила перчатку, прикрыв срез тряпкой, и стала делать вид, что протираю кожу.
***
Я видела, что у Кая уже не хватает сил сопротивляться потоку ее болтовни. Если сначала он пытался вникать в смысл разговора, и хотя бы пытался отвечать осмысленно, теперь он лишь согласно мычал, словно филин, утратив способность к сопротивлению. Взгляд его расфокусировался а глаза помутнели. Нанка подбиралась к нему все ближе и ближе, и, наконец ухватила за руку цепкой ручонкой.
- Так, хватит! - заорала я - прочь от моего мужа!
- Мужа???
- Мы поженились на Сорсе в прошлом сезоне - очнулся Кай.
- Так ты...
- Именно это...
- Граф Тиавелли! Все будут просто счастливы узнать это!
- ... я и пыталась сохранить в тайне.
- Глупая, это же такой успех!
- Это не дает мне возможности работать.
- И прекрасно! Ты только позоришь семью этой работой!
- Пока что, наоборот, моя семья позорит меня! Кай, сними, пожалуйста, пояс.
- Прямо здесь?
- Надеюсь, твои родственники не будут возражать, если я немного проучу эту занозу?
- Мира, ты не сделаешь так!
- Сделаю.
Кай протянул мне ремень и отвернулся, придерживая штаны.
- Ты... - я хлестнула ее по костлявой спине. Выкрашенный черной краской ремень оставлял отпечатки на расшитым финтифлей платье - никому... не расскажешь... о моем браке... или я... выдвину тебе... официальную претензию... за несанкционированное... проникновение... на мою яхту...
- Мы же одна семья - взвыла та! - ты же не запрещала мне пользоваться яхтой!!!
- Но и не разрешала!
Нанка стоически выдержала еще десяток ударов. Впрочем, я старалась чтоб было не больно.
Ночной полет
Нанна спала на соседней кровати тревожным, словно навеянным сном, вскрикивала и проснулась в слезах.