Конечно, не так часто я бываю в родном городке, чтобы покинуть его вот так, не посетив ни пыльные холмы, ни тихие омуты за старым причалом, но на Бонте ждали дела, которые следовало закончить не в ущерб следующим заказам. За тайну своего визита я не переживала - в поселке меня не видели слишком давно чтоб опознать, да еще и среди ночи. А если даже тетушка и проболтается - мало ли что привиделось старой чудачке в болезненном бреду?
***
Очень тяжело летать в дождь. Он прижимает к земле, каждой каплей придавая ненужные импульсы. Воздух становится рваным как прибрежные скалы, то неожиданно тугой судорогой уносит в бок, то разряжается до состояния пустоты.
На пол пути он перешел в настоящий ливень. Он был объемным, трехмерным, холодным, и темным. Казалось, он сверкает где-то за пределами восприятия, мозг дорисовывал, за каждым ударом представлял искру, но искр не было. Дождь шел как-то... потаенно, но при этом болезненно бил по лицу. Руки совсем окоченели и ничего не чувствовали, очень хотелось спрятать деревянные пальцы в подмышках, но тогда я теряла равновесие сразу, и неожиданно дождь начинал хлестать откуда-то сбоку. В этой тьме это был единственный указатель направления, я даже не чувствовала землю. Я вымоталась насквозь, стала какой-то прозрачной и хотелось одного - упасть в кресло напротив очага и долго, растительно впитывать тепло.
Вот и плоская крыша Бонтийского замка. Какая-то, жившая своим чутьем часть мозга, занимавшаяся подведением суммы векторов каждого сделанного в воздухе движения непременно, безошибочно вернет обратно. Я чувствую точку старта острее, чем, стоя на земле чувствуешь, где низ. Привыкла полагаться на нее, хотя все равно еще привычно поражаюсь этому дару. Моя взлетная площадка, была обрисована даже не светом, а просто каким-то другим шумом дождя. Чуялось, чье-то присутствие на том уровне, на котором живое существо излучает тепло зимой. Смотровой? Мне было все равно. Сил совершенно ни на что уже не было.
В следующую секунду я оказалась в объятиях Кая, такого же мокрого, но, по крайней мере, твердо стоящего на ногах.
- Я должен был догадаться!
Я что-то промычала в ответ.
- Драгонбовичи! Дракон! Именно оттуда родом последний летающий воин королевства, в честь которого названо поселение!
- Впервые такое слышу.
- Разве не должна ты, как всякий провинциал, гордиться своим захолустьем и помнить на три поколения назад, где и когда какая-нибудь титулованная особа останавливалась возле вашего колодца помыть руки?
- Я неправильная драгонбовичанка - устало отмахнулась я.
- А еще ты должна авторитетно заявлять «У нас, в Драгонбовичах...»
Он все-таки сумел меня рассмешить.
- Я при всем желании такого не произнесу.
- А ты попробуй. Скажи, «У нас, в Драгонбовичах...»
- У нас в Драгонбовичах слыхом не слыхивали про никакого вашего дракона
- О боже! - заорал Кай с придыханием, чем сделался похож на мою маму - у девочки талант! Такой шанс нельзя упускать!
- Да нет, я серьезно.
- Драконья тематика считается прерогативой достаточно пафосных богатых родов, и его геральдическое значение давно ушло далеко в сторону от исходного. Исторические же источники упоминают этого полумифического зверя под скромным именем «ящер».
- На нашем гербе есть ящерица. Но это виноградная зеленошейка.
- Возможно, этот символ значительно старше, чем ваши виноградники.
- В Драгонбовичах правда жили летающие люди?
- Да, есть упоминания, в том числе и в официальных документах.
- Понятно, откуда заборы!
- Какие заборы?
- В старой части поселения Драгонбовичи не существует дорог.
- Пойдем вниз! Ты вся промокла, а ведь болела совсем недавно.
- Ерунда. Это сезонное... Как ты нашел меня здесь?
- Я чувствую твой запах.
- Бред какой-то - я на всякий случай понюхала себя под мышкой. Пахло водой - колись, ты следил за мной?
- Я просто беспокоился.
- Впрочем, тебе это в привычку. Ты и тогда на башне преследовал нас.
- Мира, услышь, что я тебе говорю. Я чувствую запахи. Твой. Айка. Ваш с Айком общий.
- Ага... запах чужих разговоров и песнь отшумевшей реки?