– Какие мрачные обычаи, – сказал Сте́пан. – Я не стал бы разводить даже лошадей, если б знал, что почти никто из них не выживет.
– Я бы тоже, – согласился Белламус, – но анакимы не животные, к которым можно относиться нейтрально. – Он кивнул в сторону столов, за которыми молча сидели селяне и продолжали пристально рассматривать новоприбывших. – Все эти люди рано или поздно потеряют семьи. Здешние земли подвергаются набегам каждый год – с уничтожением всех средств к существованию. – Белламус немного помолчал. – Я против таких методов селекции, но не могу сказать с уверенностью, что не поступал бы так же, окажись на их месте. Многие из них – хорошие люди, но я никогда не слышал от них возражений против использования рабов-гибридов. Если б я родился в этой деревне, каковы были бы у меня шансы прекратить такую практику?
– Эдак можно оправдать любое преступление, – осторожно заметил Сте́пан.
– Ты прав, – согласился Белламус. – Если бы я оказался здесь в другом качестве, то, возможно, уже судил бы их. Но пока моя задача – собрать как можно больше информации об этих землях, как и о землях по ту сторону Абуса. Если я начну осуждать этих людей, то рискую пропустить что-нибудь важное. – Белламус наконец поднял свой стакан. – Давай не будем об этом, дружище. За выживание!
– За эль! – эхом ответил Сте́пан и чокнулся с Белламусом.
Они выпили. Вскоре выпивкой были обеспечены и все счастливчики из числа их солдат, которые первыми оказались внутри таверны. Разнообразные емкости – от мисок для скота до сапог – наполнялись пенящимся элем и выносились наружу, где их встречали с приглушенными радостными криками, которые можно было расслышать из-за стены. Белламус улыбнулся. Как только тепло от грязного очага, потрескивавшего в одном из углов таверны, стало проникать под сырую одежду, его стало окутывать что-то вроде эйфории. Сейчас главное выжить. Его счеты с Черной Страной могут и подождать.
Сидящий рядом Сте́пан отражал добродушные насмешки, сыпавшиеся в его адрес. Во время их первой победоносной битвы в затопленной пойме он так свирепо махнул мечом, отражая атаку Черной Кавалерии, что случайно попал в шею собственной лошади и убил ее.
– Согласен, смешно получилось, – говорил Сте́пан веселящимся солдатам. Те падали лицом на руки от хохота и утирали катящиеся по щекам слезы. – Но это гораздо проще, чем вы можете себе представить. И этот удар спас меня! Лошадь рухнула, и лезвие, уже нацеленное мне в шею, пролетело выше головы.
Хозяин таверны вернулся – по-прежнему с мехом, зажатым под мышкой – и сообщил, что еду уже отправили из соседней, более крупной деревни. Белламус поблагодарил его и пригласил присоединиться к их компании. Хозяин, чьи косы были жидковаты по причине разросшейся лысины на лбу, а щеки свисали бы ниже челюсти, если б снизу их не подпирали не менее дряблые складки кожи, втиснулся между Сте́паном и тем, кто сидел с ним рядом.
– Давно к нам не заходили путники, – сказал он. – Я никого не ожидал увидеть этой зимой, не говоря уж о четырех сотнях воинов. Откуда вы идете, лорд?
Многие анакимские словечки по-прежнему проскакивали в его речи, и Белламус заметил, что Сте́пан напряженно хмурится, пытаясь разобрать сказанное хозяином.
Белламус вяло улыбнулся:
– Я не лорд, друг. Мы пришли из-за Абуса.
Хозяин таверны кивнул с таким видом, словно не ожидал услышать ничего иного.
– Я так и думал. – Он наклонился поближе к Белламусу. – Недавно туда ушла армия, возглавляемая графом Уиллемом. Вы не знаете, что с ней случилось?
Сте́пан выпрямился – он явно был доволен тем, что понял последнюю фразу – и широко раскинул руки, указывая на людей, сидящих за столом.
– Она перед тобой! – прогудел он.
Хозяин кивнул еще раз, дав понять, что не удивлен и этим.
– Не ожидал, что вас окажется так много, – сказал он. – Немногие ушедшие за реку возвращаются обратно.
– Что ж, немногим так везет с командиром, как повезло нам, – ответил Сте́пан, указав на Белламуса.
Уши рыцаря, казалось, уже приспособились к местному наречию.
– Наверняка вам есть что рассказать о том, что вы видели за рекой, – продожил хозяин таверны, глядя на Белламуса проницательным взором. – Как вам удалось выжить, единственным из тысяч, что вошли в Черную Страну? Последнее, что мне рассказывали, – ваша победа казалась неминуемой. Граф Уиллем нанес анакимам поражение в битве и обратил этих дьяволов в бегство.