«Я знаю, что означает этот взгляд, Ваше Величество, – думал про себя Белламус. – Но я не слуга, которого можно просто так взять и отшвырнуть в сторону».
Обходительные манеры короля, снисходительный тон и обманчиво добродушный вид скрывали под собой настоящего монстра. Очень немногие люди представляли для него какую-либо ценность, и уж заморский выскочка в их число точно не входил. Первым делом требовалось убедить короля в своей незаменимости – хотя бы для того, чтобы тот вспомнил слова, которые, как надеялся Белламус, Арамилла успела влить в его уши. Осберт все еще стоял на месте – не двигаясь и подняв брови.
– Они пойдут на юг, Ваше Величество, – добавил Белламус, понизив голос. – Я собственными ушами слышал, как клялся в этом анакимский король.
Король Осберт стал бледнеть. Выражение лица его изменилось. Белламус воспользовался самой важной частью информации, предоставленной ему Арамиллой: о том, что король больше всего на свете боится анакимов. Они убили его отца в битве при Ойфервике, и этот момент снился королю в кошмарах чуть ли не каждую ночь. Священная Гвардия окружила охрану отца и поглотила ее так же быстро, как огонь слизывает соломенную крышу. Один из анакимских воинов – чья ярость была особенно необузданна, – вышел вперед, словно железная гора, и расшвырял лучших рыцарей Сатдола своим безжалостным молотом. Ужасное оружие настигло королевского коня, обрушилось ему на спину и почти вмяло жалобно вскрикнувшее животное в землю. Отец короля Осберта – король Оффа – пал к ногам анакимского чудовища. Отягощенный тяжелыми доспехами, король Оффа еле шевелился, пытаясь встать, и вдруг страшный молот снес ему голову.
Король Осберт видел все это собственными глазами. В то время он был еще мальчиком. Он стоял рядом с самыми благородными воинами страны, когда их строй был разорван и армия сокрушена. После того как на его глазах был убит отец, чудовище с молотом подняло руку в перчатке и указало пальцем на юного принца, которого поспешно уводили с поля боя.
«Я вернусь за тобой», – как бы говорил его жест.
Король так и не сумел оправиться после того потрясения. Семя страха упало на плодородную почву и дало обильные всходы. Корни того ужаса – мощные и неподатливые – глубоко проникли в его разум и сопротивлялись любым попыткам их извлечь. Анакимы стали для короля основой всего. За любой мыслью, которая приходила ему в голову, за любым поступком, который он совершал, всегда стояли воспоминания о голове отца, раздавленной в собственном шлеме, и указующий прямо на него перст. Королевский страх перед анакимами был настолько силен, что придворные опасались о них упоминать. Один только Белламус мог спокойно говорить на эту тему – благодаря тому, что глубоко в ней разбирался. Только он обладал тем бальзамом, который мог успокоить больную душу короля. Успокоением он занялся и теперь.
– Я привез не только дурные вести, Ваше Величество.
Белламус расстегнул на груди ремень и снял со спины огромный меч. Он вытянул его перед собой и, подвинувшись чуть ближе к помосту, положил меч перед королем.
– Это меч Кинортаса Рокквисона. Того самого Черного Лорда, который победил вашего отца при Ойфервике. И который теперь мертв. – Король взглянул на лежащий перед ним меч и медленно опустился обратно на трон. – Его меч теперь ваш, Ваше Величество. Это один из величайших клинков их расы, и я привез его Вам в качестве подношения. Да будет Ваше правление долгим!
Белламус считал меч не столько подношением, сколько тузом в своей колоде. Он знал, что оружие такого размера окажет нужное впечатление на короля. Он не без причины отказался от мысли дарить королю череп Кинортаса: тот подарок был бы не менее великолепным, но куда более устрашающим.
– Ты уверен, что Черный Лорд осуществит свою угрозу? – спросил король Осберт немного смягчившимся тоном.
– Вне всяких сомнений, Ваше Величество, но только если мы ему это позволим, – спокойно ответил Белламус. – У нас еще есть возможность уничтожить их – если мы все сделаем правильно. Но чтобы все удалось, приступать необходимо немедленно. Я уже объяснял вам, что такое может случиться, но граф Уиллем был тогда весьма настойчив. Теперь, когда мы нарушили мир, они планируют взять Ланденкистер в качестве отмщения. Они уже идут, Ваше Величество, и единственный способ остановить их – возобновить борьбу к северу от Абуса до того, как анакимы хлынут в наши земли. С помощью наших континетальных союзников мы должны продолжить войну – до того, как они доберутся до нас, и до того, как восстановят свои силы.
Голова короля слегка дрожала, глаза под огромными бровями расширились.