К Кетуре постепенно возвращались и сила и волосы. Она все больше проводила времени в Академии, пытаясь выявить те закономерности, согласно которым Криптей действовал в прошлом. Это должно было помочь Роуперу избежать их гнева. Кетура настолько увлеклась древним сестринством, что находилась там безвылазно. Роуперу пришлось даже дважды ходить в Академию и спрашивать о жене, но ему всякий раз отвечали, что Кетура присутствует на песнопениях, поэтому следует подождать. Зловещих предупреждений от Криптея больше не поступало, и Роупер предположил, что усмирение чумы все-таки задобрило Джокула. Усмирение чумы и ликвидация влияния Уворена…
Чтобы быть уверенным в поддержке граждан, требовалось восстановить популярность. С этой целью Роупер взял еще одну ссуду у Текоа и использовал ее для закупки домашнего скота. Дважды в месяц он закатывал пиры на улицах – точно так же, как это делал Уворен, – и некоторое время присутствовал среди граждан, чтобы радость от праздника и щедрый жест прочно увязались в их умах с его персоной. Вернувшись ранней весной в крепость с учений, на которые он выезжал вместе со Скиритаями, он с удовольствием обнаружил, что люди на улицах приветствуют его почти столь же восторженно, как раньше приветствовали Уворена.
Хотя Роупер по-прежнему чувствовал себя одиноким в своем статусе, он уже стал привыкать к ответственности за этих людей и даже испытывал чувство глубокого удовлетворения от складывающихся с ними взаимоотношений. Он вновь начал думать, что вполне подходит на роль правителя, и стал неплохо чувствовать свой народ – и его чаяния, и тайные мотивы. Он знал теперь о важности мелких жестов и зримой самоотдачи в трудном деле управления человеческими массами. Ему удалось перенять некоторые из наиболее эффективных приемов Уворена, и теперь он стал лучше понимать, что именно имел в виду Грей, когда говорил о том, что ненависть будет мешать ему бороться с капитаном.
Во время очередного уличного пира к нему подошел разведчик и попросил пройти за ним. Черный Лорд занимался раздачей ржаного хлеба, и ему вовсе не хотелось идти неведомо куда, но что-то в поведении легионера подсказало Роуперу, что вопрос более чем серьезный. Пир происходил у входа в Главную Цитадель, и на то, чтобы подняться по широкой лестнице и дойти до Государственной Палаты, куда повел его легионер, не ушло много времени. В Палате уже находились Текоа, Грей, несколько офицеров Скиритая, а также Стурла Карсон, легат Собственного Легиона Рамнея. На древнем дубовом столе было выложено несколько карт из веточек, над которыми кипела жаркая дискуссия.
Текоа поднял глаза на вошедшего Роупера.
– Вы готовы к еще одному испытанию, лорд Роупер?
– Что случилось?
– Белламус случился!
Отряд солдат из легиона Данун попал в засаду во время весенних учений у берегов Абуса.
– Это был Белламус. В этот раз у него своя собственная армия. Целая толпа рыцарей растоптала наших людей и порубила их на куски. Легионеры не имели доспехов, они были безоружны и недостаточно подготовлены. И их зарезали, словно скот на бойне.
– Но как? – спросил Роупер. – Снег едва начал таять, это даже нельзя назвать весной. Как они так быстро успели подготовиться к походу?
– Мне плевать! – отрезал Текоа. – Давайте просто положим этому конец.
– Поднимайте легионы, – приказал Роупер. – Немедленно!
– Скиритаи уже выехали. Остальную армию мы соберем здесь. Кроме того, я вызвал Уворена.
Роупер замер. Текоа, увидев бурю эмоций, отразившихся на его лице, нетерпеливо махнул рукой.
– Он нам понадобится.
Часть III
Весна
Глава 21
Гарретт Эотен-Дрейфенд
Легионы потекли в Хиндранн, как будто на время он стал огромным водостоком Альбиона. На протяжении двух недель каждый день в Великие Врата втекали все новые и новые воины. Поток солдат огибал казармы и растворялся в районе зернохранилищ. Некоторые легионы прибывали в хорошем состоянии, поскольку еще не столкнулись с новой угрозой, исходящей от Белламуса. Другие же были потрепаны в битвах, изранены, истощены и деморализованы. Один из них – легион Хеттон – был разбит настолько, что просачивался по капле в Великие Врата в течение недели. Отдельными центуриями, и даже еще более мелкими группами – по десять-двадцать человек, они шли в крепость без приказа, поскольку знали, что единственное место, куда они могут отступить, находится здесь.
Оставшись наедине, Роупер и Текоа поспорили о целесообразности отзыва Уворена. Роупер не желал видеть капитана в Хиндранне ни при каких обстоятельствах. Он настаивал, что они могли бы разбить сатрианцев и без его помощи. Но, вызвав сюда, они дают ему понять, что по-прежнему от него зависят. И это ужасно.