– Милорд, – заговорил Текоа, выпрямившись на бревне, которое он использовал вместо скамьи. – Признаю, меня впечатлили ваши способности к командованию. Но сейчас вы говорите то, чего не понимаете. Вы видели только одну битву, а мы с Греем повидали их с полсотни. Вы должны довериться нашей оценке – качество легионеров неизмеримо выше, чем сатрианских солдат. Вы должны доверять нам. И доверять своим легионам.
– Я согласен с Текоа, милорд, – твердо сказал Грей. – Если мы найдем правильную позицию, то сможем разбить сатрианцев. В противном случае нам снова придется отступать. Забудьте про стыд и позор, дело обстоит куда проще – если вы отступите второй раз, то уже не выживете.
– Возможно, мы сможем победить, – согласился Роупер, – позволив сатрианцам вновь и вновь атаковать наши линии, пока они не сломаются; надеясь, что наши всадники смогут как-нибудь сдержать двадцать тысяч рыцарей. Но мы потеряем тысячи, а возможно, и десятки тысяч. При этом не факт, что мы вообще победим. Разве не так, мои советники?
– Это лучше, чем возможная альтернатива, – проворчал Текоа.
Грей молча смотрел на Роупера – своими карими глазами прямо в его зеленые.
– Что вы хотите этим сказать, милорд? – спросил он наконец.
– Я хочу сказать, что победа может достаться нам слишком дорогой ценой. Мы должны не только победить их, но и сохранить наши собственные силы.
– Вы боитесь, что не сможете отбить Хиндранн, если потеряете много людей? – прямо спросил Грей.
– Забудьте про Хиндранн, – ответил Роупер. – Об этом мы подумаем позже.
– Мы и не должны о нем думать, лорд, – сказал Грей. – Не забывайте, зачем мы здесь. Вы обещали отбросить сатрианцев, а не начать бороться за свое наследство. Боюсь, что и то и другое одновременно вам сделать не удастся.
– Уверяю тебя, я тревожусь не о Хиндранне, – повторил Роупер. – Хиндранн – это вопрос отдаленного будущего. Если мы потеряем здесь даже половину армии, мы выиграем битву, но проиграем войну, которая затянется на многие поколения. Мы должны сберечь легионы в ходе битвы, иначе все, чего мы добьемся, – просто выгадаем немного времени ценой огромных потерь. Мы не сможем остановить сатрианцев раз и навсегда, если не одержим над ними подавляющую победу.
Воцарилась пауза, во время которой Грей пристально смотрел на Черного Лорда. Наконец он повернулся к Текоа.
– А я согласен с лордом, легат, – вежливо сказал ему Грей. – Давайте выслушаем, что он предлагает.
Лицо Текоа покрылось пятнами, он сердито смотрел на Роупера. Наконец он коротко кивнул.
– Черная Страна не станет долго терпеть такую огромную орду на своей территории, – сказал Роупер. – Она сама стряхнет их, если дать ей время. Но мы должны этому поспособствовать, и чтобы у нас получилось – вы двое должны безоговорочно поддержать меня перед остальными легатами. Если не согласятся абсолютно все, то боюсь, мы просто уничтожим сами себя.
– Выходит, Черная Страна должна разбить сатрианцев вместо нас? – с неудовольствием спросил Текоа.
– Нет, она должна нам помочь, – ответил Роупер. – Мы ослабим сатрианцев с ней вместе, и в нужный момент, когда страх начнет разъедать их силы, прижмем к морю и уничтожим.
Роупер разжег огонь и, до того как подошли легаты, подтащил к нему побольше бревен, чтобы смогли рассесться все. Легатов было девять, включая Текоа и начальника кавалерии. Грей, Асгер и Прайс представляли Гвардию. Таким образом, вместе с Роупером у костра собралось тринадцать человек.
Настроение легатов не соответствовало теперешнему настрою Роупера.
Они пришли, беззаботно болтая, будучи в самом хорошем расположении духа. Даже с такими великолепными солдатами, какие были у них, позитивные настроения в военных походах царят редко. Но усилия Роупера, подкрепленные его умением влиять на людей, принесли свои плоды. Он появлялся везде и будто никогда не спал. Он по-дружески общался с часовыми, охранявшими периметр лагеря, делил с легионерами свой очаг и свою похлебку и производил впечатление человека, знающего по именам асболютно всех, кто был под его началом. На любой заданный вопрос он мог тут же дать откровенный и обнадеживающий ответ. Он вел себя спокойно, сосредоточенно и невозмутимо, постепенно начиная приобретать почти такой же авторитет, какой ранее в государстве имел Кинортас. Несмотря на спорную репутацию нового Черного Лорда, многие легионеры уже смотрели на него с восхищением. Он демонстрировал энергичность, постоянную готовность к действиям и, как оказалось, немалую компетентность.
Роупер подождал, пока все легаты рассядутся, и попросил тишины. С начала похода он проводил уже третий совет, и в этот раз тишина настала быстрее, чем в предыдущий, и значительно скорее, чем в первый.