Черт подери, она впивалась пальцами в его голую спину, погружая ногти в плоть… и он пожалел, что ее ногти были такими короткими, что она не может должным образом его пометить, пустить кровь, заставить его стонать от комбинации боли и удовольствия. И он испытывал не только это. Когда она переместилась под ним, его член прижался аккурат к развилке ее бедер.
К черту ногти. Он хотел еще больше ее мягкости.
Проникнув в ее рот языком, Люкан перекатился на бок и провел рукой по ее талии, вверх к ребрам, до груди. Рио в нетерпении изогнулась…
Подставляя свою грудь под его ладонь.
Он потер сосок большим пальцем сквозь футболку и бюстгальтер… и Рио застонала в ответ, превращаясь в желе под ним, податливое и ласковое. Но она также была требовательна, и очень, очень голодна.
— Я хочу раздеться, — выдохнула она.
Ну, он сам хочет ее раздеть.
Люкан отстранился.
— Дай мне секунду.
Он снова поцеловал ее. И в третий раз. Потом Люкан понял, что если хочет отстраниться от нее и не для того, чтобы снять штаны, то лучше сделать это сейчас.
— Сейчас вернусь.
— Не задерживайся, — прошептала она.
— Я скоро. Даже не сомневайся.
С прыжком, словно от хорошего пинка, Люкан рванул к двери в коридор. Он вбивал комбинацию цифр по кнопкам так, будто выдавливал врагу глаза. Дернув ручку…
Мэйхэм оказался прямо перед его носом.
— Что такое? Она…
— Мне нужно уединение.
Для парня, который всегда вел себя расслабленно, даже в рукопашном бою, Мэйхэм был по-странному напряженным.
— Зачем?
— Ты серьезно?
Когда парень моргнул так, будто не пон…
— А-а.
— Ага. — Люкан посмотрел вдоль коридора. — Что-то слышно?
— Эйпекс спустился вниз, проверить Кейна, потому что наверху уже открывается лавка… горизонт еще будет чистым какое-то время. Минут тридцать? Но скоро пересменка у охраны. Ты бы повременил со своим уединением.
Гребаный ад.
— Просто постучи, перед тем как входить. И выжди секунду.
— Люкан.
— Что?!
Мэйхэм отвел взгляд
— Как хорошо ты ее знаешь?
— Прошу прощения?! — Когда заключенный просто продолжил пялиться в пространство, Люкан вскинул руки в традиционном жесте «ты совсем тупой?»: — Я знаю, что она вызвалась помочь Кейну. Знаю, что она дотащила меня до двери, когда я умирал на солнце. Что еще я должен узнать о ней?
Инстинкты связанного мужчины зашевелились под кожей, и ему пришлось обуздать чувство собственничества. Его волк заводился с пол-оборота, когда речь шла о посягательстве на его территорию. Добавить его влечение к Рио?
И он превратится в бомбу с тикающим механизмом.
— Будь осторожен с ней, — пробормотал Мэйхэм. — Это все, что я хотел сказать.
— Я тоже дам тебе совет. Ни с кем не обсуждай мою женщину… со мной в том числе. Тебе не понравится реакция.
Мэйхэм покачал головой и уставился на пустой коридор с закрытыми дверьми и приглушенным светом.
— Хорошо, я понял тебя, — все, что он услышал в ответ.
Верное решение, подумал Люкан, возвращаясь в покои. Охренеть какое правильное.
***
Когда Люк вышел в коридор, Рио накрыла лицо руками, хотя и осталась одна. Она правда собирается это сделать? Серьезно?
Опустив руки, она перекатилась на живот, гадая, что Люк говорил сейчас Мэйхэму или Эйпексу. Он придержал дверь одной ногой, но его голос звучал так тихо, что она не слышала слов. Не считая самого разговора, учитывая, что в этом здании начинала кипеть жизнь… она не слышала ничего примечательного, и значит, что бунт подавили или же еще только предстоит…
Внезапно Люк повернулся, сделал шаг вперед и захлопнул дверь. Когда их взгляды встретились, ей показалось, что на его лице застыла маска, но его глаза… эти глаза. То, что в них пылало, невозможно было скрыть.
Он не сдвинулся с места, очевидно, задавая ей немой вопрос.
Поэтому она решила, что стоит ему ответить.
Медленно и сексуально перевернувшись, Рио устроилась на спине, позволяя голове свеситься с кровати. Зная, что Люк наблюдает, она скользнула рукой по своему горлу и медленно провела до ключицы. Ниже, к грудям. И дальше, до живота.
Она остановилась, когда рука дошла до ее бедер.
— Я хочу тебя. Сейчас.
— Господи Иисусе, женщина, — прорычал он.
Он подошел к ней, наблюдая за ней из-под опущенных век, двигаясь как хищник, а его эрекция выпирала из штанов. И с горой мускул, бугрившихся на его плечах, груди и прессе… он был слишком горячим, чтобы его не хотеть.