Мужчина попытался сопротивляться, размахивая перочинным ножиком, беспомощными кругами, а животное буквально пришпилило его к полу, полностью взгромоздившись на спину мужчины. А потом раздался стук, торс мужчины опускался и с силой ударялся о пол, огромная годовая собаки синхронно двигалась вверх вниз, из разбитого носа хлынула красная кровь.
Когда мужчина полностью обмяк, собака сместила укус на руку и перевернула тело, словно животное имело стратегию дальнейших действий.
Потом животное склонило голову, словно в смятении.
Заминка длилась недолго, и сейчас развернулось более кровавое зрелище. Зверь разорвал горло, а потом приступил… к лицу.
Зажмурившись, Рио задрожала, и тошнота вернулась… особенно когда она уловила странный запах, когда мужчину буквально вскрыли. И даже если не созерцать резню воочию, звуки были невыносимо громкими: влажное чавканье, хруст костей, треск рвущейся плоти.
Рио будет следующей.
Это стало ее последней мыслью, когда давление упало, и она…
***
Рио медленно возвращалась в сознание. Голова пульсировала, ее тошнило… и каждый вдох через нос заставлял задыхаться от вонючей смеси падали и сладкой присыпки…
— Все в порядке, ты цела.
Она резко распахнула глаза. Кто-то сидел перед ней на коленях, кто-то знакомый ей, но она не могла понять откуда… мужчина с красивым суровым лицом, черты были резкими и обеспокоенными, длинные отросшие волосы…
Его волосы были влажными. Шел дождь?
Судя по тому, что его губы шевелились, она решила, что он говорил с ней, а потом она увидела камеру на штативе позади него. Внезапно ее снова накрыл весь ужас происходящего, с того момента как ее вырубили и похитили из ее квартиры, притащили к Моцарту, и к тому что случилось здесь…
Она должна предупредить его. Должна сказать о…
— Собака, — выдохнула Рио.
Когда слово вылетело из ее рта, она осознала, что кляп исчез. С невероятным напряжением расширившихся легких, которое принесло дикую боль по всему телу, Рио сделала глубокий судорожный, похожий на рыдание вдох. Или она действительно расплакалась? А потом удавка вокруг шеи натянулась, и она застонала от страха.
Низкий мужской голос прорвался сквозь ее сопротивление:
— Все нормально. Я хочу развязать тебя. Для этого придется немного натянуть путы. Ш-ш… Все хорошо. Я позабочусь о тебе.
Внезапно натяжение вокруг горла исчезло… а потом она услышала шорох и ощутила, как дернули ее лодыжки. Способная наконец поднять голову, Рио посмотрела на себя и увидела…
Люк.
Это был Люк, поставщик. Вот, кто это был, и его взгляд был полон беспокойства и теплоты, когда он смотрел на нее…
— Как… нашел меня? — простонала она, когда мужчина вернулся к работе и перерезал нейлоновую веревку для скалолазания ножом…
Перед глазами мелькнул момент, когда этот нож оказался у ее лица а потом между грудей… она буквально услышала акцент белого мужчины, который говорил, что они остановятся, чтобы она смогла перевести дух.
Рио сдавленно всхлипнула.
— О, Боже… Он собирался убить меня…
— Не думай об этом сейчас. — Люк закрыл складной нож и вернулся к ее голове. — Я вытащу тебя отсюда.
Сильные руки сгребли ее, будто она была хрустальной, и притянули к огромной груди. Хотя она совсем его не знала, и у нее были все причины не доверять ему, Рио хотела благодарно обнять его в ответ. Но у нее не было сил.
— Я не могу идти, — пробормотала она, утыкаясь лицом в его шею. — Мои ноги… я их не чувствую.
Боже, от него приятно пахло. Тот одеколон, который он использовал вчера, ощущался явственнее… и он перебивал ужасную вонь.
Люк оглянулся через плечо на дверь, которую вышибло то животное.
— Я должен найти нам машину…
— Моя… — У Моцарта… нет, возле квартиры. А это многие мили отсюда. — Ее нет.
— Я придумаю что-нибудь. — Он немного отстранил ее. — Я положу тебя, хорошо?
Когда он снова опустил ее на пол, Люк выпрямился и подошел к какому-то рюкзаку.
— Может, здесь найдутся ключи.
— Что… случилось… собака?
Что если она вернется…
— Он ушел, — сказал Люкан отстраненно, продолжая рыться в сумке. — На самом деле я нашел тебя благодаря ему.
Тогда она повернула голову… и испытала рвотный позыв. В другом конце комнаты, так, будто в его руках, прижатых к груди, взорвалась бомба… Лежал беловолосый мужчина: его голое тело растянулось в дальнем углу, а по полу тянулась полоса крови, словно его туда оттащили.
— Милостивый Боже, — выдохнула она.
Было ли дело в растерзанном теле, обезвоживании или тряпичном кляпе, но во рту, казалось, была стальная стружка, все щеки ободраны изнутри, язык как сухая плитка лежал за рядами зубов.