В этот момент вдали послышался гул надвигающихся самолетов. Глаза обоих командиров предательски метнулись в сторону форта. На войне рефлексы вырабатываются мгновенно.
- Не волнуйтесь, - незнакомец тоже услышал нарастающий звук. - Мессеры, Фоккеры и прочие Хенкели, это не проблема.
Стоящий перед ними на секунду ушел в себя, как будто с кем-то общался, а потом над фортом с тихим свистом промелькнули огромные черные силуэты, несущие на плоскостях такие же странные эмблемы.
- Что это?
- Это мои птички. Сейчас они фрицев немного пощипают. Но все равно надо поторопиться. Немцы тут недалеко, мы хоть все переправы и обрушили, но артиллерии на том берегу достаточно. Не хотелось бы под обстрелом людей вывозить.
- На чем вывозить?
- На чем? Да на этом, - назвавшийся Иваном Степановичем снова показал вверх. Видимо, сегодня у командиров был день шокирующих сюрпризов. Если промелькнувшие силуэты, минимум вдвое превышающие любые известные обоим самолеты, показались им огромными, то для того, что сейчас практически беззвучно опускалось в нескольких метрахот них, адекватных слов не нашлось.
- Твою мать через кочерыжку!
Краткость образного возгласа комиссара была понятна. Ну как еще реагировать на то, что прямо из ниоткуда в воздухе возник и медленно опускался на землю огромныйчерный аппарат формой напоминающий призму. А уж его размеры были ничуть не меньше, чем у любого из корпусов полковой казармы. И на матовой поверхности, которая казалось вообще не отражала света, сияла яркими красками та же эмблема, что и на рукаве Зорина. Только на этот раз на ней было еще больше элементов. Нет, не эмблема, герб. Ничем иным это изображение быть не могло. И при всей несовместимости того, что было на нем изображено, герб выглядел удивительно грозно и гармонично. От него веяло вечностью. И даже комиссар смотрел на рисунок хоть и с непониманием, но какой-то странной затаенной тоской.
- Так отцы-командиры. Все удивления оставляем на потом. Ваше дело спасти бойцов, каждая минута промедления работает против вас. Да и умрет, не дай бог, кто-то, пока мы тут разговоры разговариваем.
- Но мы не можем, - воскликнул комиссар. Приказ…
- В задницу ваш приказ, - первый раз показал откровенные эмоции их странный визави. - Некому вам приказы отдавать. Это вы понимаете? Немцы сегодня уже Минск брать собрались. Да, и это не провокация, нечего меня взглядом жечь. Да и вас с этим фортом уже завтра с землей сравняют. Я … ЭТО … ЗНАЮ!
Не известно, что больше повлияло на решение майора, разгромленные немцы, невиданные летательные аппараты или последние слова, сказанные таким голосом, что тот мгновенно поверил. ЗНАЕТ. Но он, повернувшись к мнущемуся невдалеке Подвигайло, скомандовал.
- Выводи бойцов.
Потом развернулся к Ивану.
- Можем мы рассчитывать на то, что попадем к своим?
- Даю слово, что все, будут высажены на территории, занятой советскими войсками. Только подлечим вас сначала.
- Оружие все возьмут с собой.
- Даже не сомневался, - слегка улыбнулся Иван. И стало понятно, что оружие его совершенно не беспокоит.
Майор уже собрался задать еще какой-то вопрос, когда слова сами собой застряли в горле. Из опустившегося огромного аппарата откинулась створка, размерами сделавшая бы честь иным воротам, и медленно опустилась на землю, образуя пандус. А из открывшегося проема показалась фантастической красоты девушка, нет, уже молодая женщина. Такое же, как у их собеседника черное одеяние, производившее впечатление надежной брони, тем не менее не скрывало соблазнительных контуров прекрасного тела.
- Иван, давайте быстрее. Там за речкой немцы артиллерию начали подтягивать и минометы. “Осы” их конечно раскурочат, но вдруг какой-то случайный снаряд прорвется. Авесь двор полем не накроешь.
- Уже начинаем погрузку, Джил, готовь камеры и аптечки, очень много раненых.
- Джил? - уловил непривычное имя комиссар и снова насторожился. Англичанка, американка?
- Не то и не другое. Нет такой техники ни у американцев, ни у англичан, уж поверьте. Потом все объясню. Не волнуйтесь, ничего страшного ни с кем не произойдет. Сейчас погрузимся, улетим в спокойное место, где снаряды не летают и будут вам все подробные объяснения. Но постарайтесь оградить от излишних вопросов бойцов. Их потом и так по особистам затаскают.
На это комиссар согласно кивнул. Техники такой действительно ни у кого быть не могло. Да и с последней репликой был совершенно согласен. Уж он-то прекрасно понимал, что простая и понятная жизнь закончилась. После всего, что здесь произошло, и что они видели, хорошо, если просто на фронт отправят. Могут и значительно дальше. Они столкнулись с чем-то совершенно непредставимым. И если сначала предложение незнакомца вызвало у него резкое отторжение, то когда он увидел столь необычные технические объекты, мнение резко поменялось. Его задача выяснить как можно больше, такую возможность упускать не только нельзя, это будет преступно. А их странные спасители, выступая на стороне Советского Союза, могут оказать огромную помощь. А то, что эта помощь будет не лишней, показали уже первые дни войны. Силен немец, очень силен. И его, Фомина, задача эту помощь обеспечить.