— Дмитрий?
Он моргнул, словно вынырнул из глубины океана.
— Вы вообще слышали, что я сказала? — спросила Алиса, и в её взгляде читалось любопытство, смешанное с лёгкой насмешкой.
— Простите. Отвлёкся на Ваше жилище, — махнул Дмитрий рукой в сторону забора.
Алиса прищурилась, поняв, что её собеседник лжёт.
— Интересно, — протянула она, делая шаг ближе. — А мне показалось, что у Вас внутри что-то перегрелось или заклинило. Мозг в Вашем возрасте уже не справляется с нагрузкой? Вы ведь даже не услышали, что я ответила на гениальное разрешение приходить в чём попало.
— И что же Вы ответили? — спросил он.
— Я сказала, что Ваш корпоративный дресс-код – наименьшая из проблем и что если Вы считаете, что разрешением ходить в джинсах купите мой профессионализм, то Вы ещё больший наивный щенок, чем я думала, — она произнесла это почти беззлобно, констатируя факт. — Но идея о работе имеет право на обсуждение. Присылайте мне на почту условия, обязанности, а я подумаю.
Алиса развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, чувствуя спиной тяжёлый взгляд, полный новых образов и планов. Войдя в дом, Соколова прислонилась к стене и выдохнула. Руки дрожали, но не от холода. В груди бушевал азарт от возможно предстоящей работы, смешанный с сожалением о том, что эта утренняя встреча, насыщенная молчаливыми битвами и красноречивыми взглядами, закончилась.
Глава 6.
Проекты срочного трудового договора и должностной инструкции были направлены на почту Алисы через четыре часа после утреннего визита Волкова. Как и обещал будущий начальник, его подчинённой предоставлялись индивидуальные условия трудового распорядка, включающие в себя свободный график работы, отсутствие дресс-кода и составление отчётности исключительно для генерального директора. Размер оплаты труда был оптимальным для должности консультанта по комплексной безопасности. Сумма не была маленькой, но и не была внушительной. Соколова не раз перечитала документы и решила всё серьёзно обдумать.
Ровно семь дней, двенадцать часов и несколько десятков минут молчания Алисы показались Дмитрию Волкову бесконечными. Первые три дня он ловил себя на том, что бессмысленно обновляет почтовый клиент то в офисе, то на телефоне в машине, то поздно вечером дома. На четвёртый день Дмитрий не выдержал и приказал Игорю отправить Алисе напоминание о предложении. Ответа не последовало. Молчание злило Диму, сводило с ума, но при этом заставляло уважать тактику Алисы.
Когда в понедельник утром в самом разгаре совещания с архитекторами и подрядчиками по проблемному объекту на телефон Волкова пришло сообщение от помощника, Дмитрий открыл его с выражением лица, обещавшем скорую и болезненную расправу. Кирилл сообщил, что приехала без записи Алиса Дмитриевна Соколова.
Волков замер. Каждая мышца его тела, секунду назад расслабленно откинувшегося в кресле, мгновенно пришла в тонус как у боксёра, услышавшего гонг. Рука, сжимавшая титановую ручку, разжалась. В глазах вспыхнула и тут же погасла искра. Дмитрий быстро набрал сообщение: «Если хочет, пусть ждёт в зале рядом с переговорной. Я буду занят ещё минимум час. И ты мне нужен, зайди».
Комната для ожидания, куда проводили Алису, оказалась небольшой, но уютной с диваном и двумя креслами из мягкой серой кожи, низким столом из светлого дерева и окном, выходящим во внутренний застеклённый атриум с зимним садом. Комната имела общую стену с переговорной, из которой доносился вполне различимый разговор.
Алиса не стала присаживаться, а подошла к окну и принялась рассматривать причудливо обрезанные фикусы и драцены в атриуме, параллельно разглаживая несуществующую на юбке складку. Внешний вид Соколовой был тщательно спланированной операцией. Это был её штурмовой отряд, психологическое оружие и одновременно самый надёжный доспех. Она знала силу впечатления, знала язык, на котором говорит мир самоуверенных мужчин, и сегодня говорила на их языке безупречно. Синяя юбка-карандаш плотно облегала бёдра и заканчивалась на ладонь выше колена, подчёркивая стройность ног в матовых чёрных колготках и ботильонах на высоком тонком каблуке. Белая шёлковая блузка с отложным воротничком была застёгнута на все мелкие перламутровые пуговицы. Никакого декольте, никакого намёка на вульгарность. Был только безупречный покрой, добротная ткань и намёк на изгибы тела. Высокий конский хвост обнажал шею, заострял скулы, делал взгляд ещё более пронзительным. На веки Алиса нанесла тени, подчёркивающие зелёный цвет радужки глаз. Тушь удлиняла и без того длинные ресницы, но главным акцентом на лице были губы, подчёркнутые матовой помадой цвета спелой вишни.