— Дестабилизирующий фактор, — повторил он тихо, будто пробуя слово на вкус. — Принимается. В моём опыте это обычно называют иначе, но Ваш термин, пожалуй, точнее. В таком случае, Алиса Дмитриевна, я приношу извинения за дестабилизацию. С понедельника обязуюсь вводить данные максимально однозначно, чтобы не перегружать Ваш процессор.
Алиса кивнула. Её признание принесло пустоту и понимание того, что она не смогла скрыть свою уязвимость, вызванную им, и что теперь он знал, на какую кнопку нажимать.
— Жду понедельника без подтекстов, — сказала она глухо, поворачиваясь к выходу.
Когда Дмитрий остался один в кабинете, он ещё смотрел некоторое время на пустое кресло, в котором совсем недавно сидела Алиса.
— Без подтекстов, — тихо повторил Волков. — Это вряд ли. Ты сама только что доказала, что самые интересные данные как раз в подтексте.
Глава 7.
Субботним вечером Дмитрий, стоя на смотровой площадке на втором этаже «Циклона», обозревал зал. Взгляд Волкова, привыкший выхватывать из толпы интересные лица или потенциальные проблемы, скользил по танцполу, по вип-ложам, по барной стойке и замер. За стойкой в пол-оборота к залу сидел высокий мужчина спортивного телосложения. Он не смотрел на танцующих и спокойно с полуулыбкой разговаривал с барменшей. Мика в ответ улыбалась, жестикулировала, что-то объясняла.
Дмитрию не понадобились фотографии из досье. Узнавание было мгновенным: Лев Орлов сидел здесь, в логове Волкова, не светился, не требовал аудиенции, болтал с барменшей так, будто зашёл на огонёк к старому приятелю.
Владелец клуба подошёл к бару со стороны служебного входа, минуя толпу. Орлов его не видел, пока Дмитрий не оказался в метре от него, перегородив собой свет софитов.
— Мик, отдохни, — сказал Волков, не повышая голоса, но так, что девушка мгновенно замолкла и метнулась к другому концу стойки.
Лев Орлов медленно повернулся на барном стуле. Выражение лица посетителя в свете неоновых огней было спокойным, усталым и невероятно умным. Он смотрел на Дмитрия не как на угрозу, а как на интересный феномен.
— Волков, рад встрече, — произнёс Орлов. — Мика только что рассказывала про фирменный коктейль «Циклон». Чувствуется инженерная мысль в смешивании ингредиентов. Хотел попробовать, но, кажется, ты будешь против.
— Что тебе нужно, Орлов?
Лев сделал глоток виски из своего бокала и поставил его на стойку с тихим стуком.
— Информация, — сказал он просто. — И, может быть, диалог. Мы с тобой, как я понимаю, оказались в одной системе координат, но на разных витках спирали.
— Говори понятнее или уходи.
— Алиса, — выдохнул Орлов, и впервые в его голосе прорвалось что-то живое в виде смеси досады, восхищения и усталости. — Она же зацепила тебя, ведь так?
Дмитрий промолчал, что было красноречивее любого подтверждения.
— Не злись, — махнул Лев рукой. — Я не с дуру приехал. Алиса перестала появляться в своих привычных местах, залегла на дно. А когда Алиса залегает на дно, значит, она что-то планирует или кто-то её сильно задел. Я приехал понять, кто её задел, и если это ты, Волков, то мне надо это знать.
— Ты ей кто? Отец-командир? — съязвил Дмитрий.
— Нет, — ответил Лев, и его взгляд стал острым как скальпель. — Я пытаюсь от неё избавиться.
От неожиданной фразы Дмитрий на мгновение потерял дар речи.
— Что?
— Избавиться от одержимости, — пояснил Орлов, проводя рукой по лицу. — Алиса внутри меня, понимаешь? Как сложный вирус в операционной системе. Ты вычистил папку, но процессы ещё висят в памяти, жрут ресурсы. Я знаю всё о её новой клиентуре, о её поездках. И это знание — не свобода, а клетка. Я хочу перестать хотеть это знать. Хочу перестать видеть в каждом её действии угрозу для неё самой. И когда появился ты, я подумал, что, может быть, ты и есть тот самый форс-мажор, который перезагрузит систему или окончательно её снесёт. В любом случае это будет конец. А я хочу конца, Волков. Я устал.
Лев говорил без пафоса, и в его исповеди было что-то настолько отвратительное и понятное одновременно, что Дмитрия передёрнуло.
— И ты приехал передать мне эстафету по контролю? — язвительно спросил Волков.