Девушка сделала шаг к крыльцу и увидела, как к зданию подъезжает её начальник. Волков припарковался с лёгкой отточенной небрежностью, вышел из машины и замер на долю секунды. Во-первых, он не ожидал увидеть Алису в столь ранний час. Во-вторых, его мысли тут же понеслись в абсолютно нерабочее направление.
Дмитрий смотрел, как подчинённая поднимается по лестнице и не мог оторвать взгляд от тёмных локонов, переливающихся в свете уличных фонарей. Он чётко представил, как прямо сейчас подходит к Алисе, прикасается к её волосам, чувствуя их текстуру и тяжесть, как приоткрывает шею и нежно проводит по коже кончиками пальцев. Дальше было хуже: Дима увидел Соколову в его спальне, на его кровати, вообразил, как наматывает манящие локоны на кулак, чуть сжимая и контролируя каждый вздох, каждое движение, как волосы липнут к влажной коже, но ему становится всё равно, ведь хочется одного: чтобы это никогда не кончалось. «Твою ж дивизию, Волков. Шесть утра. Ты даже не поздоровался, а уже раздеваешь её глазами», — мысленно привёл себя в чувство Дмитрий. Он сжал челюсть до скрежета зубов и заставил себя думать о чём-то другом: о цифрах, о стройке, о планёрке в десять, о чём угодно, кроме того, как эти волосы будут смотреться на его подушке.
— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич, — произнесла Алиса, когда он поравнялся с ней у центрального входа.
— Доброе, — хмуро буркнул Дима, открывая дверь и пропуская Соколову вперёд.
Внутри здания было тепло и пахло свежестью после уборки. Охранник за стойкой удивлённо приподнял брови, увидев генерального директора в такую рань, но промолчал и почтительно кивнул.
Лифт пришёл сразу. Они вошли вдвоём в просторную кабину, и дверь закрылась, отрезав их от всего мира. Дмитрий нажал на кнопки нужных этажей: восьмой и одиннадцатый.
Атмосфера в лифте стала тягучей и сладкой как карамельная патока. Алиса смотрела прямо перед собой на зеркальную поверхность дверей, в которой отражались оба пассажира. Дмитрий стоял чуть позади неё, и она видела, как он рассматривает её, изучает, сканирует так, как тогда у клуба, но теперь во взгляде не было игривости. Было что-то другое, глубокое и опасное.
— Знаете, Алиса Дмитриевна, — прервал молчание Волков, — я удивлён.
— Чем же? — холодно спросила она.
— Вашим отношением к работе. При всей нелюбви к графику и дресс-коду Вы приехали сегодня в сущую рань и вот уже второй раз появились в моём офисе в идеальном соответствии с корпоративными стандартами внешности. Это неожиданно.
— Вы же не знаете, что у меня под пальто, Дмитрий Сергеевич, — произнесла Алиса и тут же осеклась. Она поняла, что фраза прозвучала как флирт, хотя она этого не хотела.
Дмитрий застыл. Его мозг, его воображение, которые совсем недавно только и делали, что рисовали картинки с участием Соколовой, вновь включились на полную мощность. Взгляд Волкова скользнул по спине девушки, по изгибу талии, по тому, как пальто слегка расширялось книзу, скрывая бёдра.
Что под этой серой бронёй? Платье? Юбка и блузка? Юбка и джемпер? Шорты и джемпер? Пальто дразнило, прятало за собой желаемое, и эта пытка была хуже любой откровенности.
Дмитрий представил, как медленно расстёгивает пуговицы сверху вниз. Пальто распахивается, постепенно открывая шею, ключицы, грудь. Перед взглядом предстаёт водолазка, плотно обтягивающая девичий стан, и игра становится ещё интереснее, ещё запретнее. Он расстёгивает следующую пуговицу и притягивает Алису за талию. Девушка не отстраняется и смотрит на него своими зелёными глазами, в которых уже нет холода. Пальто расходится, и Дмитрий видит узкую, обтягивающую, подчёркивающую каждый изгиб юбку. Последний барьер падает; остаётся лишь вдыхать аромат парфюма и тонуть в страстных объятиях без права на спасение.
— Алиса Дмитриевна, — произнёс Волков, выбравшись из пучины мыслей.
— Что? — слегка напряглась Соколова.
— Давайте сейчас обойдёмся без шуток про стареющий мозг и перегрузку процессора. Хорошо?
— Хорошо, — ответила она тихо. — Второй раз говорить подобное было бы неостроумно.
Лифт дёрнулся и остановился. Двери открылись, явив взгляду пустой коридор восьмого этажа.