— Очень приятно, — произнесла Елена, внимательно разглядывая консультанта с ног до головы. — Какое красивое платье. Отлично выглядите.
— Спасибо, — ответила Алиса сухо, но вежливо.
Елена перевела взгляд на Дмитрия, и в её глазах заплясали чёртики.
— Так вот оно что, — протянула она задумчиво. — А я всё думаю, с чего это ты, Дим, в последнее время стал так много уделять внимание работе. И вообще стал какой-то другой.
— Лен, — предостерегающе начал Дмитрий, но Морозова проигнорировала сигнал.
Она вновь повернулась к Алисе и задала прямой вопрос без обиняков:
— А Вы как относитесь к боссу? Он же бывает невыносим, правда? Но Вы всё равно здесь, работаете на него да ещё в таком потрясающем платье.
Алиса замерла, Дмитрий — тоже. Внутри Соколовой боролись два желания: ответить честно или солгать. Честность победила, потому что врать Алиса не умела и не хотела.
— Я отношусь к нему сложно, — произнесла Алиса, взвешивая каждое слово. — Он заставляет меня чувствовать то, что я не хочу. И при этом он — единственный человек за последние годы, с кем мне интересно разговаривать.
Елена слушала, и её улыбка становилась всё шире. Дмитрий же смотрел на Алису так, будто она только что призналась ему в чём-то невероятном.
— Ну что ж, — хлопнула Лена в ладоши. — Мне пора. Дим, спасибо за поддержку, — она чмокнула его в щёку, потом повернулась к Алисе: — Рада была познакомиться.
Елена вышла, оставив после себя аромат ванили и ощущение, что только что произошло нечто важное.
— Я принесла отчёт, — произнесла Алиса, протягивая начальнику документы.
— Вы сейчас серьёзно сказали, что чувствуете то, что не хотите? — спросил Волков.
— Это был ответ на вопрос Вашей подруги, — отрезала девушка, возвращаясь к официальному тону. — Не более того.
— Алис.
— Дмитрий Сергеевич, посмотрите отчёт. Там все уязвимости, которые я нашла за два дня. Ничего критичного, но рекомендую устранить их в ближайшее время.
Она развернулась, чтобы уйти, и в этот момент её телефон завибрировал. Алиса машинально взглянула на экран и замерла, прочитав сообщение от Льва Орлова: «Поздравляю с новой работой. Интересный выбор. Он не напоминает тебе меня?». Соколова представила Льва, сидящего в идеально организованной квартире и пишущего это сообщение с той же холодной улыбкой, с которой он когда-то говорил: «Я просто забочусь о тебе, милая. Зачем злиться?».
— Какой же ты псих, — выдохнула Алиса вслух, забыв, где находится, забыв, что Дмитрий стоит в двух метрах от неё и слышит каждое слово.
Глава 10.
Незапланированная, неотфильтрованная фраза «Какой же ты псих» тяжёлым грузом повисла в воздухе. Алиса не хотела её произносить и теперь мысленно корила себя за проявленную слабость и за то, что реакцию на сообщение услышал Дмитрий. Волков не только услышал, но ещё и увидел, как Соколову переполняли эмоции, как одно чувство плавно перетекало в другое. Сначала была растерянность, редкое состояние для девушки, привыкшей держать лицо. Затем — холодная ярость, принёсшая с собой ледяную маску. А в самый последний момент, прежде чем Алиса успела спрятать телефон в карман платья, Дима увидел то, что его подчинённая наверняка не позволила бы лицезреть никому: усталость, но не физическую, а другую, глубокую, вросшую в саму суть человека. Эту усталость нельзя было смыть в душе или же заглушить скоростной поездкой по пустой трассе. Это была усталость человека, за которым следят даже тогда, когда он думает, что свободен.
Алиса подняла голову и встретилась взглядом с Дмитрием. Он видел, что она ждёт вопросов «Кто написал?», «Что случилось?», ждёт, чтобы отбить их, закрыться, сказать «Это не Ваше дело». Но вместо ожидаемой от него реакции Дмитрий нарочито неспешно положил отчёт об уязвимостях на стол, прислонился бедром к краю столешницы и произнёс с лёгкой улыбкой:
— И почему же я псих? Какие отклонения в моём поведении Вы заметили как специалист по комплексной безопасности?
Соколова замерла. Она смотрела на своего босса, и в её глазах медленно, словно лёд на весеннем солнце, таяла боевая готовность. Дмитрий видел, как Алиса переваривала его слова, как её мозг, привыкший анализировать угрозы, пытался просчитать этот ход. Сделав вид, что оскорбление адресовано ему, Волков разрядил ситуацию так чисто, так элегантно, что у его собеседницы не осталось ни одного привычного инструмента защиты.