— Что ты имеешь в виду? — прищурившись, спросила Алиса.
— В джинсах ты — байкерша, сканирующая уязвимости. А в этом платье — желанная девушка, от которой невозможно отвести взгляд.
— Вот только в нашу первую встречу джинсы произвели на тебя другое впечатление, — напомнила Соколова о ночном диалоге возле «Циклона».
— Ты ошибаешься. В тот момент я не представлял, как прекрасно твои ноги будут выглядеть на моих плечах, как ты...
— Волков, — перебила Алиса, укоризненно качая головой, — сконцентрируйся на дороге. Ты за рулём.
— Во-первых, ты сама упомянула нашу встречу у клуба. Во-вторых, я помню, что мы едем на машине, поэтому ничего не делаю, только говорю. В-третьих, мы почти приехали.
Дмитрий сбросил скорость. Внедорожник плавно зашёл в последний поворот, и в свете фар показались ворота, за которыми пряталась крепость Алисы.
— Дим, — сказала Алиса, когда Волков заглушил двигатель.
— Что?
— Завтра я не выйду на работу.
— У тебя свободный график, так что дело твоё, — как можно равнодушнее произнёс Дмитрий.
— На краю города есть заброшенный участок, — Алиса решила посвятить босса в свои планы. — Идеальная дорога, и вокруг ни души. Хочу погонять там на байке.
— Одна? — осторожно спросил Дима.
— Можешь со мной, если хочешь, — сказала Соколова, и в её голосе появилась лёгкая усмешка. — Ну, если умеешь конечно.
Дмитрий почувствовал, как внутри него что-то вспыхнуло, но не от вызова, а от того, каким тоном Алиса сказала «со мной».
— Я умею, — тихо произнёс Волков, глядя на губы подчинённой. — Очень даже умею.
— Байк есть? — приподняла Алиса бровь.
— Есть, — сказал он. — Ducati Diavel.
— Хороший выбор, — уважительно присвистнула Соколова. — Для серьёзных дорог.
— Для серьёзных девушек, — поправил Дима, — или для тех, кто умеет держать скорость. И во сколько встречаемся?
— В восемь утра, — ответила Алиса. — Я пришлю координаты.
— Хорошо.
— Надо же, ты с такой лёгкостью согласился. У Волка на завтра не было грандиозных офисных планов?
— Были.
— И ты их отменишь или перенесёшь на попозже? — спросила Соколова, и в её вопросе Дима почувствовал надежду на продолжение утреннего заезда, на возможность провести весь день вместе.
— Отменю, — кивнул Волков. — Ради сближения. Ведь чтобы узнать объект исследования, нужно быть ближе к нему. Максимально близко.
— К объекту? — прищурилась Алиса, и в её глазах заплясали искорки веселья.
— К объекту, — подтвердил Дмитрий. — Или к субъекту. Термин не имеет значения. Важно то, что завтра в восемь я буду там, где скажешь, и с готовностью увидеть, что же ты считаешь истинной скоростью.
— Договорились. И не опаздывай. Я не люблю ждать, — бросила Соколова, выходя из машины.
— Я тоже, — усмехнулся Дима, уже набирая Кириллу сообщение об отмене всех завтрашних встреч и представляя, каким будет утро: два байка, две скорости, два человека: та, что не любит ждать, и тот, кто не любит опаздывать.
Глава 11.
Алиса не спала с двух часов ночи. Она лежала на кровати в своей крепости под защитой трёх уровней сигнализации, двух автономных контуров питания и системы видеонаблюдения, которая фиксировала каждый шорох за периметром. Но всё это было бесполезно, поскольку угроза находилась не снаружи, а внутри, в груди, в том самом месте, где Соколова привыкла ощущать хорошо откалиброванный пульс, который никогда не сбивался. Сегодняшняя ночь была исключением: Алиса постоянно прокручивала в голове сцену в кабинете Дмитрия, его слова о том, что он хочет в ней заблудиться, его фразы, которые были не приказом, не манипуляцией, а предложением, в котором девушка безуспешно пыталась найти подвох.
В шесть утра она сдалась: поднялась с постели, босиком прошла по холодному полу в ванную, включила душ и стояла под горячими струями воды до тех пор, пока кожа не покраснела, а мысли не перестали напоминать зацикленный код. Потом в ход пошёл двойной эспрессо, горький, обжигающий, без сахара. Стоя у окна спальни, хозяйка дома заряжала свой организм кофе, смотрела на то, как серый декабрьский рассвет сочился сквозь тучи, и думала о том, что сегодняшний заезд — нечто не просто рискованное, а откровенно глупое, ведь она пригласила Дмитрия на территорию, на которой всегда была одна.