Дмитрий закрыл глаза. Внутри бушевала буря. Тупое решение клерка лишило его… чего? Возможности встретить Соколову раньше? Или, наоборот, сохранило для встречи сейчас, когда всё стало острее и интереснее? Ярость грызла мужчину изнутри, ведь Алиса могла бы уже работать на него. Они могли бы пересекаться на стройках, обсуждать проекты. Но, с другой стороны, Дима прекрасно понимал, что вряд ли бы он обратил на неё внимание. Она была бы просто одним из умных сотрудников. Он бы не увидел полных презрения зелёных глаз, не услышал бы слов «бутафорский волк» и «щенок», не испытал бы удара по самолюбию, который разбудил в нём всё: и ярость, и одержимость, и дикое любопытство. Неудачная попытка Алисы устроиться на работу к Дмитрию сделала их нынешнюю встречу не случайностью, а частью идеальной логики судьбы. Алиса пришла тогда, но её не пустили. Она пришла сейчас, но уже сама не захотела заходить. Это было послание: «Ты когда-то счёл меня недостойной войти в твои двери. Смотри, как легко я могу найти в них дыры».
Дмитрий встал, подошёл к огромному окну, выходящему в сторону леса, и подумал, что необходимо разработать план, предложить Алисе исправить ошибку всей той системы показухи, недооценки и поверхностных суждений, которую она ненавидела и которую он, сам того не желая, когда-то представлял.
Глава 3.
Алиса Дмитриевна Соколова проснулась от собственного внутреннего будильника ровно в шесть утра. За плотными шторами без единого просвета ещё царила декабрьская тьма, но дом уже бодрствовал. Сработали датчики движения, мягко повысив уровень освещения в спальне с нуля до приглушённого сияния. Воздух, фильтруемый системой рекуперации, был тёплым и абсолютно чистым. Алиса потянулась, встала с кровати и провела ладонью по лицу, словно сбрасывая остатки сна, который в этот раз был тревожным.
Сегодня был день мотокросса «Стальная Зима» в крупнейшем крытом манеже, и Соколова собиралась туда не как участник, а как зритель, наслаждающийся рёвом моторов, запахом жжёной резины и масла. Девушка хотела стряхнуть с себя налёт московской зимы и ту странную энергию встречи с Волковым, которая за эти дни не раз всплывала в голове.
Пока автоматическая кофемашина готовила двойной эспрессо, Алиса медленно двигалась по дому, совершая утренний ритуал проверки. Взгляд скользил по панелям на стене в гостиной, где в режиме реального времени отображались статусы всех систем дома. Это была крепость, территория, где всё было под контролем, предсказуемым и логичным в отличие от внешнего мира, где на Алису могли посмотреть как на диковинку или вышвырнуть за порог, не дав шанса.
Мысли Соколовой вернулись к давнему собеседованию на должность инженера-проектировщика. Тогда она была зелёным выпускником Бауманки с теоретическими знаниями и горящими глазами. Резюме, отправленное в «Волкъ», было пробой пера, попыткой понять, куда вообще берут. Её не взяли, и сам отказ не задел бы Алису, если бы не формулировка: «Дмитрия Сергеевича не интересуют девчонки в строительной сфере».
«Девчонки». Это слово, произнесённое начальником отдела кадров с лёгкой презрительностью, упало в душу не болью, а острым осколком. Это был отказ не в работе, а отказ в праве на профессию по признаку, который Алиса не выбирала.
Чисто из спортивного интереса она запустила тогда небольшое расследование, хотя это даже было не расследование, а сбор открытых данных, пазл из доступной информации о Дмитрии Сергеевиче Волкове. На тот момент ему было 37 лет, он являлся учредителем и генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «Волкъ», а вот «Циклона» у него тогда ещё не было. В бизнесе имел репутацию жёсткого прагматичного человека, не боялся грязной работы, но сам в неё не лез. Соколова узнала и про гибель родителей в ДТП, и про детдом, где прошло детство Дмитрия и его старшего брата Романа, и про школу, и про Бауманку, которую Волков окончил по той же специальности, что и Алиса: «Промышленное и гражданское строительство». Женат Дмитрий не был, детей нет. Имел репутацию сердцееда, для которого женщины — всего лишь приятный и легко заменяемый аксессуар, но при этом среди друзей была одна женщина: одногруппница Елена Морозова. В соцсетях были выложены фото со стройплощадок и из элитного боксёрского клуба. Никаких сантиментов, только результат, сила, статус. Этот портрет сложился для Алисы в образ интересного экземпляра, но не более того.