— Чёрт возьми! — раздалось сдавленное шипение, больше похожее на ярость, чем на боль.
Алиса, всё ещё пытаясь устоять на ногах и спасти остатки напитка, подняла взгляд, готовяся к конфликту, и застыла. Перед ней стоял Дмитрий Волков. Он был в безупречно сидящей на нём белой рубашке с расстёгнутым воротником и закатанными до локтей рукавами. Теперь эта рубашка была безнадёжно испорчена: на груди и левом плече расползалось огромное тёмное пятно.
Лицо Дмитрия было лишено той показной игривой маски, которую он носил при первой встрече с Алисой. Оно было напряжённым, скулы резко очерчены, челюсти сжаты. Но больше всего Соколову поразили глаза. В них не было ни ярости, ни холодного расчёта, который она видела в конце их разговора у клуба. Было нечто иное. Он смотрел на Алису так, словно перед ним возникло не призрачное видение, а самый что ни на есть реальный хищник. Его взгляд скользнул по её лицу, по джемперу, по рукам, сжимающим стакан, и вернулся к глазам. В этом взгляде читалось всё: шок от нелепой встречи, досада из-за испорченной рубашки и жгучее любопытство, смешанное с настороженностью дикого зверя, учуявшего запах себе подобного.
Глава 4.
Глядя на то, как Дмитрий оттягивал мокрую ткань рубашки от кожи, как на лбу мужчины выступали мельчайшие капли пота и не от жары в торговом центре, Алиса захотела извиниться. Она ненавидела быть причиной беспорядка, даже если этот беспорядок был на одежде самовлюблённого позёра.
— Простите, — сказала Соколова, и её голос прозвучал ровно, профессионально-нейтрально, будто она стюардесса, сообщившая о турбулентности. Во фразе не было ни капли искреннего раскаяния, как впрочем не было и тени издёвки. Присутствовала лишь констатация факта: она пролила кофе, она признаёт вину.
Дмитрий перестал дёргать рубашку.
— Надо же, — произнёс он. — Кто-то умеет извиняться. Прямо прогресс. В прошлый раз, помнится, Вы ограничились надуманным диагнозом и скрылись с места происшествия.
— Диагноз был точным, — парировала Алиса, не моргнув глазом. — А скрываться не было необходимости, я сказала всё, что хотела. Считайте это бесплатным аудитом.
— Угу, а теперь ещё и бесплатный ожог второй степени добавили, — показал Дмитрий на расползающееся по ткани пятно. Голос его был опасен этой показной лёгкостью, за которой чувствовалась сдерживаемая ярость.
— Ничего страшного. Термическое воздействие будет кратковременным. Советую снять рубашку и промыть кожу прохладной водой, чтобы не скулить от боли как щенок.
— Ваша забота трогает так же, как и Ваше внимание к вентиляционным решёткам. Вы всегда так тотальны в проявлении интереса?
— Только к объектам с явными системными сбоями, но обычно они неодушевлённые.
Рядом с Алисой стоял Макс. Он не вмешивался в разговор и изучал Волкова тем же оценивающим взглядом, каким рассматривал бы сложный участок скалы. Иволгин лишь слегка приподнял брови, когда Алиса сравнила Дмитрия с щенком.
— Ладно, Алис, — произнёс Максим, игнорируя напряжённую ауру. — Я, наверное, поеду.
Он наклонился, чмокнул Соколову в щёку обычным братским поцелуем и поспешил к выходу так быстро, что девушка не успела ничего сказать. Дмитрий проводил его тяжёлым потемневшим взглядом, потом повернулся к Алисе, скривив губы в нечто, отдалённо напоминающее улыбку.
— Принц оставил фею одну, — бросил Волков, и в его тоне прозвучала странная смесь насмешки и раздражения от того, что «защита» Соколовой оказалась столь несерьёзной. — Мог бы и позаботиться.
— Я не фея и в принцах не нуждаюсь, — отрезала Алиса. — А Вы, кажется, нуждаетесь в уборной.
Волков посмотрел сначала на пятно, затем — на нарушительницу покоя.
— Пойду исполнять Ваш медицинский приказ. Не скучайте.
Мужчина развернулся и с ленцой зашагал к указателям «WC», а Алиса, выбросив полупустой стакан кофе в урну, подумала о поступке Макса. Он привез её на мотокросс и спокойно уехал один на своём джипе. Да, они всегда были независимы, никогда не нянчились друг с другом, но сейчас это выглядело как досадная неучтивость. Соколова достала из кармана телефон, открыла приложение для заказа такси и хмыкнула: ближайшая свободная машина приедет только через двадцать минут. Бесцельное хождение по магазинам не прельщало Алису. Она просто встала возле входа в торговый центр и, не сдержавшись, отправила сообщение Максу: «Моё такси будет через двадцать минут. В следующий раз поедем отдельно». Ответ пришёл почти мгновенно: «Подумал, ты с тем «костюмом» поедешь. Ошибся. Сорян». Соколова фыркнула. Макс всегда всё видел и даже то, чего не было.