Организация банды в Москве! Здесь может быть несколько вариантов. И первое — это рейд по притонам. Действуй в этом направлении, и ты получишь людей, готовых на любые дела. В подобных заведениях встречаются медвежатники, шулера и пройдохи. Они оставляют друг другу послания, получают информацию, кто в городе и на чьей территории, а кого нет.
Я ищу Кабана. Я больше месяца мотаюсь по Москве, заходя во все злачные места, но никаких следов пребывания в них моего врага не нахожу. Пока не начинаю поиск неподалеку от Дома офицеров.
За Октябрьской улицей каменные и деревянные дома и домишки, бани, сараи и заборы налезают друг на друга. Среди них прячутся расплодившиеся после войны забегаловки, столовки, кафе и ресторанчики. В них офицеры и штатская молодежь, люди средних лет пьют, гуляют во всю ширь души, находят девочек, режутся в карты.
Я вспоминаю, что больше года назад в одном из таких кафе я познакомился с официанткой Тосей. Она тогда произвела на меня впечатление.
Как сейчас помню. Я, облокотившись на прилавок буфета, стою и любуюсь ею. Мне нравятся ее темные блестящие волосы, естественными прядями свободно спадающие по обе стороны лица. Нравятся настороженные бледно-голубые глаза, а особенно фигурка, которая без одежды, думаю я, наверное, просто обалденная.
При знакомстве с Тосей у меня даже в мыслях не было, что она воровка. А потом от нее же самой я узнаю, как в двенадцать лет она участвовала в налете на магазин ювелирных изделий. Я ее посвящаю в свои дела, вершимые мною в такие же годки. Тося жалуется, что ей прохода не дают посетители: лапают, за пазуху лезут, под юбку. Зато деньги она имеет здесь хорошие. В этом заведении собираются не только бандиты, жулики и воры, но и состоятельные дельцы. И у нее свое дело. Тося передает послания. Но здесь рот должен быть на замке. Был случай, когда одна подруга услышала что-то такое, что ее не касалось, и стала трепаться. Потом ее тело нашли на помойке у вокзала, заваленное мусором. Это дело требует мозгов. Записывать ничего нельзя.
И вот почти через полтора года я, в кепочке восьмиклинке с козыречком в два пальца, бостоновом костюме и белой из китайского шелка рубашечке, из-под которой выглядывает тельняшка, хромовых, подбитых медными гвоздиками, прохорях, открываю дверь памятного мне кафе и вижу, что жизнь в нем, как и прежде, бурлит. Тося на месте.
— Привет, — бросаю я, подходя к ней. — Узнаешь? Возьми! — Протягиваю я ей коробку конфет.
— Давно тебя, Волк, не было. Как жизнь? — приветливо спрашивает Тося, принимая конфеты. — Что-нибудь закажешь? — Ее лицо светится, одаривая меня радостной улыбкой.
— Если посидишь со мной, то закажу, — отвечаю я.
— Вероятно, мы не откажемся и выпить, — смеется официантка.
— Не откажусь. Неси по полной программе, — тоном гуляки командую я. — Где прикажешь разместиться?
Тося запрокидывает голову, убирает спавшую на глаз прядь волос и указывает на столик, что стоит неподалеку от небольшой сцены. Обозрение приличное, прикидываю я, по-хозяйски располагаясь за ним.
Вскоре официантка появляется с подносом. Смеясь и непринужденно болтая, она быстро и ловко накрывает на стол. Посредине ставит два графинчика, один — с водкой, другой — с вином, затем приносит вазу с фруктами, розетку с красной икрой и мясное ассорти, а в заключение — брызгающую кипящим салом сковородку со свиной отбивной и к ней обжаренные в масле тоненькие ломтики картошки. Как только она заканчивает со столом, подходит метрдотель и спрашивает:
— Вы хотите, чтобы девушка поужинала с вами?
— Есть у меня такая мыслишка, — смеюсь я.
— Я не возражаю, но это войдет дополнительной суммой в меню.
— Согласен, — отвечаю я.
Метрдотель уходит, а Тося садится рядом со мной.
— Давай, Волк, поскорее расправимся с отбивной, — говорит она, — а то остынет, и уже будет не тот вкус.
Тося ловко разрезает солидный кусок горячего мяса на ломти и лопаточкой переносит их на тарелки, а затем кладет туда жареную картошку. Я наливаю себе и официантке водки, желаю ей приятного аппетита, и мы приступаем к ужину. После уничтожения первого блюда я достаю из кармана футлярчик, открываю его, показываю Тосе колечко с камешком и спрашиваю:
— Нравится? Похоже на одно из тех, что были в ювелирном магазине?
— Тютелька в тютельку! — восхищается официантка. — Хочешь, чтобы я его продала?
— Нет, хочу, чтобы оно стало твоим, — намеренно блеклым голосом говорю я.
— Что я должна сделать? — спрашивает Тося, снова запрокидывая голову, чтобы убрать со лба упавшую прядь волос.