"Кто у нас в отряде?" — спросил он, принимая решение.
"Половина — новобранцы, присланные месяц назад. Другая — ветераны, но..." Кособокий понизил голос. "В основном те, кто близок к клану Эдрика."
Ночь перед выступлением Зенчи провел за проверкой снаряжения. Его меч — уже не тот самодельный клинок, а настоящий офицерский палаш — лежал на столе рядом с:
— Картой местности (на которой он отметил три запасных пути отступления)
— Письмом к Торгуну (спрятанным под подкладку доспеха)
— Мешочком серебра (на случай, если придется бежать)
Глава 8: Кровь в ущелье.
Они вошли в ущелье на рассвете третьего дня. Скалы здесь нависали так близко, что даже днем царил полумрак.
"Никаких следов лагеря," — прошептал Зенчи, приказывая остановиться. Его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча. "Это засада."
Как будто в ответ на его слова раздался свист стрелы. Первой жертвой стал знаменосец — паренек лет восемнадцати, которому вчера Зенчи подарил новые сапоги. Стрела вошла ему в глаз.
"Щиты вкруг!" — закричал Зенчи, но лишь половина солдат выполнила приказ.
И тогда он увидел. Его собственные люди — те самые "ветераны" — разворачивали оружие против своих. Мелькнуло знакомое лицо: Витязь, с которым они вместе держали оборону на той самой переправе десять лет назад, теперь целился в него из арбалета.
Зенчи рванулся вперед. Арбалетная стрела пробила наплечник, но не остановила его. Его меч нашел горло Витязя.
"Почему?!" — крикнул он, прижимая раненого к земле.
"Приказ... свыше..." — хрипел умирающий. "Ты стал слишком... опасен..."
Последующие минуты слились в кровавый кошмар. Зенчи, используя каждую складку местности, отступал вглубь ущелья. Пять раз на него нападали, пять раз он убивал. Когда счет убитым перевалил за дюжину, остальные стали осторожнее.
"Капрал! Ко мне!" — узнал он голос Кособокого. Старик, истекая кровью из раны в боку, указывал на узкую расщелину в скале. "Там... выход..."
Последнее, что видел Зенчи перед тем как темнота поглотила его — это как старый солдат, опираясь на копье, пошел навстречу преследователям, чтобы дать ему время убежать...
Глава 9: Река забвения.
Сознание возвращалось мучительно медленно. Сначала он почувствовал боль — всюду, в каждой мышце, каждом суставе. Потом услышал звук — равномерное шуршание, как будто кто-то тер кожу о камень.
"Не дыши так громко. Они могут вернуться."
Женский голос. Грубоватый, с характерным акцентом пограничья. Зенчи с трудом открыл глаза.
Перед ним сидела женщина лет двадцати пяти, с рыжими волосами, собранными в беспорядочный пучок. Ее руки, покрытые шрамами и татуировками лучника, ловко перевязывали его рану каким-то зловонным составом.
"Три дня без сознания," — сказала она, заметив его взгляд. "Думала, помрешь. Как тебя звать, солдат?"
"Зенчи," — прошептал он, с трудом разжимая запекшиеся губы. "Где... Кособокий?"
"Мертв. Нашел я тебя в реке, в двух милях от ущелья. Твоего старика видели распятым на придорожном дубе." Она бросила окровавленный бинт в костер. "Я — Айрис. А теперь слушай внимательно..."
Она развернула перед ним окровавленный платок с вышитым гербом — тем самым, что был на печати рокового приказа.
"Твой лорд Эдрик взял моего брата неделю назад. Говорят, заставил его копать ямы в Черном Утесе. Ямы для таких как ты."
Зенчи попытался сесть, но боль пригвоздила его к земле. В голове складывалась страшная картина: Эдрик убирал не только его, но и всех, кто мог знать правду. А Кособокий... старик знал слишком много.
"Почему ты меня спасаешь?" — хрипло спросил он.
Айрис ухмыльнулась, демонстрируя сломанный когда-то зуб.
"Потому что у тебя есть причина убить Эдрика. А у меня есть план."
Глава 10: Раны и уроки.
Три недели в лесной хижине Айрис превратились в медленную пытку. Рана на плече гноилась, и каждое утро женщина без церемоний вскрывала ее раскаленным ножом, вычищая мертвую плоть.
— Терпи, солдат, — бросала она, когда он стискивал зубы от боли. — Хуже будет, когда Эдрик поймает тебя.
По ночам, когда жар спадал, Зенчи учился заново владеть мечом. Левая рука еще не слушалась как следует, но Айрис не давала ему пощады.
— Слабее стал, — насмехалась она, легко уклоняясь от его ударов. — Как думаешь, твой лорд тоже расслабился?
Однажды вечером, когда дождь барабанил по крыше, она бросила перед ним потрепанный дневник.
— Мой брат вел записи. Читай.
Страницы пестрели пометками о передвижениях солдат, схемами укреплений, именами. И одним повторяющимся словом — "ямы".
— Какие ямы? — спросил Зенчи.
Айрис потушила свечу.
— Могильные.