Чувствуя, что ее сейчас стошнит, Тарин захлопнула журнал. Она никогда точно не знала, как умерла мама. Дядя сказал только, что произошел несчастный случай. Но даже ребенком она понимала, что он врет.
Теперь, узнав правду, она больше не могла бороться с давно спрятанными воспоминаниями. Схватив с кровати подушку, Тарин прижала ее к груди; голову заполнили образы. И она горько зарыдала.
Дрейк прижал руку к закрытой двери. За дверью слышался плачь. Что же делать? Он все испортил с ее матерью и не хотел допустить ту же ошибку с дочерью. То, что она оказалась жива, – настоящее чудо. Все эти годы он горевал, веря, что потерял их обеих. Сейчас у него стало легче на сердце, ведь частичка Лизы, его пары, жива.
Сделав глубокий вдох, Дрейк постучал. Тарин его проигнорировала. Желание все объяснить, заставить понять было слишком сильно, чтобы позволить ей прятаться от него. Подняв ногу, он выбил дверь. Вид Тарин, сидящей на кровати с прижатой к груди подушкой и страхом в глазах, чуть не уничтожил его.
Он подошел к кровати и медленно сел рядом. Тарин отшатнулась.
- Нам надо поговорить.
Она покачала головой.
- Нет, не надо. – Ее голос звучал хрипло от пролитых слез. – Убирайся.
- Я никуда не пойду. Ты моя дочь. – Заметив на кровати фотографию, Дрейк поднял ее. Если бы он уже не знал, что Тарин его дочь, этого доказательства было бы достаточно. Это была последняя фотография, на которой они были запечатлены всей семьей. Он провел пальцем по изображению жены.
- Как такое возможно, что ты не постарел? Этот снимок был сделан двадцать шесть лет назад. Ты кажешься моим ровесником, - сказала Тарин спокойно.
- Оборотни стареют не так, как смертные. Мы живем очень долго.
- Тогда сколько же тебе лет? Ты бессмертный?
- Нет, мы не бессмертны. В конце концов мы умираем, но наша жизнь может длиться тысячи лет. Мне восемьсот.
Тарин снова покачала головой.
- Это невозможно. – Она замолчала. Дрейк видел бурю эмоций у нее на лице. Наконец она снова заговорила: – А что насчет Уэйда? Сколько ему лет?
- В нашей стае он самый младший. Ему триста.
- И он считается молодым? – Тарин рассмеялась, но смех был невеселый. – А что насчет меня? Могу ли я рассчитывать, что тоже буду жить долго?
Дрейк положил было ей руку на колено, но она оттолкнула его.
- Ты только наполовину вервольф. Ты не унаследовала мои гены. Ты смертная, как и Лиза.
- Чудесно. Значит, я сплю с мужчиной, который слишком стар для меня и который будет жить после моей смерти еще долго-долго.
- Уэйд – твоя пара. Он никогда не покинет тебя, невзирая на то, что ты смертная.
- Черта с два.
- Он – твоя пара, Тарин. Если ты заглянешь глубоко внутрь, то поймешь, что это правда. Твое сердце, твоя душа взывают к нему. Теперь он часть тебя. Когда оборотни находят свою пару, их души соединяются во время первой сексуальной близости. Потом связь становится сильнее. Становится очень трудно находиться врозь.
- Мама была твоей парой?
- Да. Я понял, что она моя половинка сразу же, как только встретил ее.
- Если это правда, как ты мог позволить ей уйти?
Дрейк вздохнул.
- Я рассказал ей, кто я, и она отвернулась от меня. Сбежала. Я думал, разлука покажет Лизе, как сильно она нуждается во мне. Находиться вдали от нее было самым трудным испытанием за всю мою жизнь. Господи, как же я жалею, что отпустил ее. Если бы я знал… - Понимание, что он подвел жену, когда она нуждалась в нем больше всего, все еще грызло Дрейка.
- То, что ты казнишь себя за это, ничего не меняет. Особенно учитывая, что ее убийца все еще здесь.
- Что ты имеешь в виду? – Дрейк напрягся, догадываясь, что Тарин собирается сказать.
- Когда я увидела, как ты обернулся в волка, ко мне вернулись воспоминания. О том времени, когда мне было три. О дне, когда умерла мама. Я была там. Видела, как ее убили. Это был Ларс. Мерзавец превратился в волка и разорвал ее на части.
Глава 11.
Когда Тарин рассказала Дрейку об убийце матери, тот схватил ее за руку и потащил вниз. Она не была еще готова встретиться с Уэйдом лицом к лицу, но отец ни в какую не отпускал её, хоть она и упиралась изо всех сил.