— Поешь сама, — пробормотал он, не открывая глаз. — Я попозже.
Она села рядом с ним, он положил руку на ее бедро.
— Почему ты так рассердился на Герхардта?
— Я на него не сердился.
— Ага, меня там не было, и я не видела.
— Он прав, — Отто убрал руку. — Утром нам не надо было… честно говоря, понятия не имел.
— О чем ты говоришь?
Он ответил чуть слышно, так, что ей пришлось наклониться, чтобы разобрать его слова:
— Мы с тобой сто раз трахались перед тренировками, и ничего не было. А на этот раз было. Я реально вымотался к середине дистанции. Может, нервотрепка добавила. Наверное, они все правы про то, что силы надо беречь.
Рене уставилась на него круглыми, удивленными голубыми глазами:
— Ты из-за этого?..
— Расскажи мне ход гонки по отрезкам. Запомнила? Хотя я, наверное, и сам могу. Сначала я шел близко к Финелю. На контруклоне обогнал. Потом начал терять преимущество. А потом совсем завалил попытку. Правильно?
— Абсолютно.
— Вот. Правильно говорят, что хотя бы за 12 часов до старта надо силы беречь. Сегодня так и вышло. Сначала вроде все хорошо, потом делаешь сильный рывок, буквально из штанов выпрыгиваешь, должно открыться второе дыхание, а фиг. Все, предел, батарейки сели. Трое сбоку — ваших нет. Повезло, что в верхней части я сильно не ошибался и сделал себе некоторый запас. А то бы во вторую попытку не прошел.
— А когда она начнется?
— Через час.
— Ты успеешь отдохнуть?
— Вряд ли существенно. Ладно, малыш. Мне надо подумать. Сосредоточиться.
Рене посмотрела по сторонам — тут, кроме них, было еще несколько спортсменов, все сидели молча, женатый католик Моретти… что это он делает? Молится, что ли? Нет, не молится. Вон канадец Робертс тоже сидит с закрытыми глазами и как-то странно раскачивается — Рене осенило, это они просто мысленно восстанавливают трассу.
Отто не раскачивался — он продолжал молча лежать на диване с закрытыми глазами, может быть, уснул. Ну, тем лучше — раз ему надо отдохнуть, ничего нет лучше сна.
Трассу обработали ратраком и переустановили, и теперь на нее было просто приятно посмотреть, особенно потому что она была такая же хитровывернутая, как и первая. Во время просмотра Отто уже не был вынужден выслушивать мнения лузеров (особенно обидно, что ему говорили-то дело!) На этот раз он обменялся парой подколок с Андреасом Корфом и обсудил с Финелем одного из Россиньоловских сервисменов. Финель тоже катался в команде Россиньоль и знал того, которого умудрился заполучить Отто в ходе последних переговоров после супер-джи.
Восемнадцать участников не могли разбить трассу так, как пятьдесят девять, и к тому моменту, как Ромингер вышел на старт, снег был во вполне приемлемом виде. Собственно, сам Отто тоже был во вполне приличном состоянии. Он перехватил час сна, выпил кофе, обменялся парой поцелуев со своей именинницей, которая по-прежнему надеялась получить от него в подарок медаль — словом, отдохнул, освежил свою высочайшую мотивацию и теперь был готов к спортивным подвигам.
Из восемнадцати до финиша дошли одиннадцать — это было очень мало, особенно для второй попытки, в которую проходят лишь мастера экстра-класса. Но в действие вступила и другая специфика второй попытки — слишком многое на карте, а шансов немного, и приходится рисковать. Если не рискнешь — точно не выиграешь, и любой слаломист первым подпишется под тем, что «кто не рискует, тот не пьет шампанского». Те, кто сейчас стоял на трибуне победителей, на трассе хорошо рискнули и выбились вперед. Те же, чей риск оказался не так успешен, оказались отмечены в финишном протоколе буквами «DNF».
Можно и не рисковать. Пройти трассу аккуратно, спокойно, держась на безопасном расстоянии от флагов и не ввинчиваясь в виражи, просто чтобы дойти до финиша. Но результата в таком случае не будет гарантированно. Потому что это горные лыжи, это занятие для отчаянных парней, умеющих рисковать — кто-то рискнет и непременно выиграет. Позволить себе не рисковать во второй попытке может только тот, кто так рисковал в первой, что теперь имеет преимущество в 2–3 секунды — огромная редкость. Да, ему надо просто финишировать, а его результат недосягаем. Но сегодня таких точно не было — все лидеры кучковались в пределах секунды.