Первый. Он широко улыбнулся. Преимущество 1,12. Ну… он надеялся минимум на 2 секунды, но и так особо не на что жаловаться. Теперь останется интрига, сможет ли кто-то из одиннадцати оставшихся обойти его. Отто снял лыжи и поднял очки на шлем. Вскинул руку, приветствуя трибуны. На этот жест зрители отозвались восторженными воплями. Рене с удивлением заметила огромный плакат с текстом «Отто, шпарь!!!» Похоже, фан-клуб не тратил время зря. Кажется, она увидела в тех краях малиново-красные кудри, но она могла и ошибиться… Там все тоже скакали, орали, размахивали флагами и дуделками, что увидишь в такой каше! Отто направился к трибуне победителей. Парни, которые там были до сих пор, поприветствовали его — они, в отличие от тех, кого Отто сдвинул на позицию вниз в супер-джи, были вполне готовы к тому, что не удержат лидерство, слалом есть слалом. Пока не пройдет последний участник, ничья позиция не может считаться неуязвимой. Причем в большинстве случаев именно последние трое скидывают предыдущих лидеров с пьедестала напрочь.
И все же… 1,12…
Одиннадцатый не догнал Отто, хотя и перегнал остальных. А разрыв по сумме двух попыток — почти секунда! Десятый был чуть быстрее одиннадцатого — отстал от победителя на 0,83. Но этих двоих никто и не боялся. Гонщики второго эшелона — проходили во вторую попытку почти всегда, в первой десятке не оказывались ни разу.
Рене спускалась к трибуне победителей, Отто увидел ее примерно на полпути и улыбнулся. Он сделал что смог, чтобы привезти ей медаль, раз уж обещал, и теперь все зависело от оставшихся 9 человек — хватит ли у кого-то из них сил обойти его по сумме двух попыток? Да, ни у кого из них нет такой девочки, но мало ли, что у них стоит на карте. Кто-то бьется во славу спорта, кто-то набирает очки, кто-то нацелился на призовые и спонсорские, кто-то заключил пари… И все, без исключения, хотят быть самыми лучшими. Мало ли, кто из чего исходит, но победить хотят все и будут рваться к победе до последнего. Это высший эшелон Кубка мира, тут слабаков нет. Отто следил взглядом, как она подходит, высокая и красивая, в голубой куртке и бело-синей шапочке, с перекинутой вперед через плечо длинной, толстой черной косой. Рене… Сердце сжалось от непонятной мучительно-сладкой боли. Что мне с тобой делать, Рене Браун? Что ты со мной делаешь? Где выход из этой ловушки? Их взгляды встретились, ее голубые глаза сияли, лучились любовью, и он хотел, чтобы она наконец оказалась рядом. Обнять, прижать к себе, ощутить изгибы ее соблазнительного тела под этой дурацкой мешковатой курткой, помечтать о том, как у них все будет, когда все закончится и они останутся вдвоем… Секундное помрачение сознания, когда он забыл обо всем, кроме нее — даже о том, что решается судьба медали. Да, очевидно, что он уже как минимум двенадцатый (только что финишировал третьим швед Йенсен) и этого пока хватает, чтобы как минимум на следующую неделю возглавить общий зачет, но с медалью пока не все понятно. Отто дрожал от смеси нервного возбуждения и холода — ему пока не передали теплую куртку, и он мерз в тонком стартовом комбинезоне и с практически непокрытой головой. Федерация не требовала от слаломистов непременного ношения шлема на трассе, и он сегодня ограничился только очками.
Сегодня близкие победителей ждали снаружи призовой трибуны, внутрь не заходили, потому что это слалом. В скоростных дисциплинах, где все решается в одну попытку и в основном в первых двадцати-тридцати номерах, победители определяются быстро и коротают время в компании жен и подружек. А здесь лидеры меняются ежеминутно…
Благочестивый католик Франк Моретти, который финишировал восьмым в первой попытке, не справился с той парой ворот, которая чуть не свалила Отто во второй половине трассы. Франк не вписался в ворота, и его Иегова оказался совершенно бессилен. Неудачник съехал вбок трассы с весьма сердитым видом — возможно, в эту минуту в его голове кипели совсем не богоугодные помыслы. А Отто оказался уже, как минимум, в десятке — тоже здорово. Неплохо для парня, стартовавшего шестидесятым… но все еще мало. Отто подумал, что ему будет мало даже тройки. Пусть третье место — это уже медаль, это уже приличные призовые и хорошие очки в зачет кубка мира, но его цель — золото, и никак не меньше.
Рене оказалась снаружи призовой трибуны, Отто протиснулся мимо второго на данный момент места, на котором был швейцарец из Беллинцоны Рето Нефф — и потянулся к ней. Как же им мешал бортик… Между общей открытой трибуной и трибуной для победителей был коридор, огороженный со стороны гостевых трибун изгородью высотой мужчине по грудь, а со стороны трибуны победителей красной стенкой примерно такой же высоты. Они могли дотронуться друг для друга только вытянутыми руками. Рене протянула руку, а Отто заколебался, не спеша протягивать ей руку навстречу. Слишком сладкая, сентиментальная картинка получается. Две тянущиеся друг к другу руки, как на картине Микеланджело. Но ему уже ничего не оставалось — он не мог не ответить на ее призыв, не нанеся при этом грубого оскорбления. И он протянул руку к ней навстречу.