Изящная белая ручка с длинными тонкими пальцами исчезла в большой загорелой руке. Идеальный кадр — ее рука была такая женственная, а его — очень мужская. Это прикосновение отражало отблески чувственного пожара, который полыхал между восходящей звездой горных лыж и его подругой. Они смотрели друг другу в глаза, и Отто первый отвел взгляд. Так смотреть друг на друга, держась за руки, это было как-то слишком… откровенно. Слишком интимно. Он чуть улыбнулся и сказал, разрушая чары момента:
— Кто там на финише — Эрлбахер?
— Пятый, — уточнил Нефф. Ты, как минимум, в восьмерке. Я — в десятке.
— Кто сейчас? Ляйндл?
— Да.
Отто улыбнулся Рене и высвободил руку. Сказал:
— Еще семь человек впереди. Будем надеяться, что никто из них меня не обгонит.
— А могут? — Рене скрыла разочарование от того, что он отнял руку.
— Теоретически.
Нефф усмехнулся:
— От скромности ты не умрешь.
— Не умру, — согласился Отто. — Если я должен быть в тройке, значит, я там буду.
— С шестидесятого номера…
— В восьмерке как минимум — значит, может быть и тройка.
Тут к трибуне победителей протолкался Регерс и передал Отто куртку.
— Наконец-то, — пробурчал Ромингер, надевая куртку и нахлобучивая на голову шапку. Рене сказала:
— Термос тоже ему дай.
— Даю, — Регерс протянул термос с кофе. — Ну что, Ромингер, неплохая работа. И опять сенсация.
Отто пожал плечами, хотя и был впечатлен — похвала в исполнении Регерса была явлением примерно настолько же редким, как кольцевая радуга. Ляйндл финишировал вторым, уступив Отто более полсекунды; на старте еще оставалось семеро лучших слаломистов планеты. Нервная дрожь никуда не делась, Ромингер посмотрел на Рене — она крутила кончик косы и кусала нижнюю губу. Он был наблюдательным человеком и уже достаточно хорошо ее знал, чтобы сделать правильный вывод — она тоже вне себя от волнения, просто старается не показывать.
— Стартовый интервал минута пятнадцать, — сказал он ей. — Самое большее через одиннадцать минут все решится.
Она робко улыбнулась:
— Отто, у тебя все еще большое преимущество. Разве может кто-то тебя догнать?
— Минимум двоих таких знаю. Хорошо, что Бурс сошел — он обычно во второй попытке сильней, чем в первой.
Карл Йоахим Нистром считался восходящей звездой норвежской сборной. Он был еще младше Отто, всего двадцать лет, и он в прошлом году таки отхватил себе один пьедестал на одном из последних этапов. Отличная первая попытка… Он и вторую сделал блестяще, и прошел всю трассу ровно и красиво. Но все равно не смог обойти Отто — чуть менее полсекунды отставания по сумме двух попыток! Осталось шестеро. Еще двое — швед Витблом и американец Робертс — поочередно приехали на четвертый результат. Неожиданное попадание в пятерку итальянца Энцо Сантерини тоже могло стать сенсацией — до сих пор у него не было даже ни одной десятки; но автор самой большой сегодняшней сенсации уже был известен. Он напряженно улыбнулся, когда увидел отрыв итальянца, получившего второе место — 0,35! Немало, даже для двух попыток. Но теперь начиналось самое интересное — был дан старт Стояну Влчеку, одному из лидеров КМ в слаломе.
С его появлением на трассе было дано начало кульминации, развязке, финалу соревнований: в борьбу вступила тройка лидеров. Сам Отто приблизился к пьедесталу вплотную — теперь, когда он все еще оставался лидером, и обойти его могли только эти трое, он был буквально в одном шаге от медали. От выполнения своего обещания. Но именно сейчас он больше ничего не мог сделать — он уже выложился на все сто. Теперь оставалось просто стоять и ждать, и именно это для него было самым сложным. Он машинально похлопал по карманам куртки в поисках сигарет, совершенно забыв о том, что он никогда не курил перед и во время соревнований, о том, что он стоит на трибуне победителей и к нему приковано внимание тысяч человек, не говоря уже об объективах фотоаппаратов и телекамер. Сигарет, конечно, не было.