Подарок на день рождения.
— А сколько времени? — сообразил он. Посмотрел на часы, которые не снял перед тем, как повалиться спать. 00:26. Ого! — Почему ты меня не разбудила?
Она пожала плечами (футболка сползла с одного плеча, Отто тут же заволновался):
— Не знаю. Не хотела тебя беспокоить. Ты очень устал сегодня.
Съездили в «Сомме дю Факон»… отметили и день рождения, и победу на соревнованиях! Свинство.
Когда они вернулись в отель, было уже полпятого пополудни, начало смеркаться, они оба легли спать (Отто пробормотал сквозь сон: «поспим часик и поедем ужинать и праздновать»). У него хватило сил обнять ее и похватать за грудь, но на этом заряд кончился, и он провалился в крепкий, сладкий сон. Рене проснулась часов в девять, попыталась его разбудить, но не вышло — он не реагировал ни на какие внешние раздражители, даже на ее ласки. Ну и она, помня о том, какой сложный был у него день, не стала слишком усердствовать — пусть спит. Она заказала себе легкий ужин в номер, посмотрела новости (победа Отто взбудоражила все альпийские страны!) и уселась читать захваченный с собой из дома роман «Мальтийский сокол».
— Прости, малыш. — Отто сел в кровати. — Давай — одевайся, поедем поужинать, отметим твой день рождения.
— Да ладно, Отто. Я уже поужинала. К тому же, мой день рождения уже прошел, и самый лучший подарок я уже получила. И даже несколько. — Рене повертела рукой, любуясь медалью. — И я тоже хочу тебя поздравить.
— Правда? — Оба понимали, о чем они сейчас говорят.
— Все, что хочешь, — ласково промурлыкала Рене — ей отлично удавался низкий, теплый кошачий тембр, от которого Отто чувствовал так, словно она гладит его мягкой, пушистой кисточкой или целует, и кровь в нем сразу же вскипала. Он сказал хрипло:
— Я хочу привязать тебя к кровати.
— Правда? Я — тебя.
— Ого, — его глаза сверкнули, ей даже показалось, что из них выглянули два чертенка с вилами. — Малыш, эти два желания как бы взаимоисключающие.
— Не-а, — Рене хотела бы, чтобы и у нее были такие же черти, которые могли бы помериться силами с его, но, во всяком случае, хищно смотреть на него и коварно улыбаться она уже научилась. — Они последовательные, дорогой. Ты сегодня победитель, так что, я думаю, твое желание должно быть выполнено в первую очередь.
— Мм, — он приподнял одну бровь и также хищно оглядел ее — от растрепанных темных волос до накрашенных ярко-красным лаком ноготков на пальцах ног. — А у тебя день рождения, и вообще — ladies first[1].
— А ты хочешь, чтобы я тебя привязала?
Он ухмыльнулся:
— Еще как хочу. А ты хочешь, чтобы я тебя привязал?
Вместо ответа она не спеша заложила страницу оберткой от шоколадки, аккуратно положила книгу на столик под торшером, грациозно встала с кресла. Отто с интересом следил за ней нахальными сверкающими глазами. Она взялась скрещенными руками за подол майки и медленно потянула ее вверх.
— Может, музыку включить? — невинно поинтересовался он. Рене помотала головой, сняла майку и бросила ее в кресло — на ней осталась только тонкая серебристая кружевная ленточка, заменяющая трусики. Девушка шагнула к постели и протянула ему руки ладонями вниз, мол, привязывай.
— Ну что же, — Отто оценивающе взглянул на нее. — Идея, конечно, тухловата, но попробовать можно.
— Почему это она тухловата? — возмутилась Рене.
— Потому что все, кому не лень, привязывают девушку. Нет бы мужика привязать.
— Тогда давай я тебя привяжу! — оживилась она.
— Ну уж нет, напросилась — получай!
Она улыбнулась:
— Что я должна делать, о господин? Упасть на колени?
— Неплохо для начала, — хихикнул он. — А что ты собираешься делать с колен?
— Поздравлять тебя оральным способом.
Он хохотнул:
— Давай, поздравляй, только не до финала.
— Даже не надейся. Я хочу тебя всего. — Она опустилась перед ним на колени и с явным удовольствием рывком притянула его к себе, обхватив его за бедра. Почему-то он подумал, что она выглядит такой гордой, даже стоя перед ним на коленях и делая то, что она делала. Он понаслаждался какое-то время, потом поднял ее на ноги:
— На кровать, малыш.
— О да, великий вождь.
— Краснокожих, — подсказал он. — Я знаю, чем я тебя привяжу.
— Если ты про мой подарок — то и думать забудь!
— Почему?
— Мой подарок и точка. Медали, знаешь ли, не предназначены для эротических игр.
— Строгая какая. Ну ладно, попробуем по-другому.
Он вышел в коридор и через несколько секунд вернулся с тем, чем он решил ее привязать. Она расхохоталась — это были широкие ленты на липучках, предназначенные для того, чтобы скреплять лыжи одну с другой при переноске и транспортировке. Ярко-оранжевые ленты с фирменной россиньоловской буквой R.