Отто знал, что в этом же отеле остановилась Клоэ, но не собирался встречаться с ней. Их соглашение как-то перестало его устраивать, хотя он не исключал, что через какое-то время он вернется к ней — чтобы держать на расстоянии других, особенно, конечно же, «хороших». Проблема была в том, что, во-первых, он не хотел Клоэ, ну совсем не хотел. А во-вторых, он начал подозревать, что она использует их соглашение для того, чтобы привязать его к себе. Он одернул себя: у него что — паранойя? Он решил, что все бабы в мире за ним охотятся? Совсем рехнулся. Мания величия. Но он перестал доверять ей. А это было серьезно, паранойя или нет.
А вот Артур Браун не приехал сюда. Он остался в Цюрихе. Отто было интересно, почему, и он надеялся, что Макс его просветит на этот счет. Не то чтобы он мечтал в очередной раз оказаться объектом наездов, он просто думал хотя бы таким завуалированным образом убедиться, что у Рене все хорошо. Что она пережила их расставание. И что она не…
Сколько раз он забывал про резинки, пока был с ней? Почему ни с кем другим у него не было незащищенного секса? А с Рене — раз сто, наверное. Прошло уже много времени, наверное, если бы что-то было не так, он бы об этом уже узнал. А как?
Она могла бы ему позвонить. Или Браун мог бы ему сказать. Но она не звонила, и Артур ни разу не упомянул ничего такого. Значит, она не беременна. Ну и хорошо. Пора уже выкинуть из головы все это.
А Брауна он даже зауважал. Этот рантье-халявщик четко стоял на страже интересов младшей сестры, не боялся наезжать на Ромингера за то, что тот бросил девочку. Вообще-то Отто привык, что любой дважды подумает, прежде чем косо посмотреть на него — лапа у него была тяжелая, и опыт в драках будь здоров, он прошел суровую школу в автосервисе. А этот камикадзе при каждой встрече задирался — и ничуть не боялся. Отто мог бы, конечно, принять вызов и навешать ему люлей, но не хотел, хотя Браун просто-таки напрашивался на это. Но Ромингер спускал ему то, что прежде никому не прощалось, самые мерзкие оскорбления, кто бы при этом не присутствовал. Любому другому в любой другой ситуации он бы ответил правой в челюсть. Но Артур в общем-то прав, Отто действительно поступил как последний мудак. Возможно, Отто бы на его месте тоже выступал. Наверное, даже сам бы начал драку (Артур его всячески провоцировал на это, но первый не нападал почему-то). Отто представил себе рокировочку и даже фыркнул — Браун соблазнил и бросил Джулиану, а он в качестве старшего брата бегает вокруг и блюдет сестричку. Жесть. Только, во-первых, они оба младше Джулианы, а во-вторых… Браун и его сеструха — да крошка Арти пожалел бы, что родился на свет. Интересно, она когда-нибудь выйдет замуж?
Артур вернулся домой около трех часов дня. Он разулся, снял куртку и понес на кухню коробку с пирожными из кафе «Захер». Очередная безнадежная попытка заставить сестру поесть.
О, чудо! Перед плитой стояла Рене и прямо со сковородки уплетала остатки утреннего омлета. Она стрельнула в него глазами и сообщила с набитым ртом:
— Фкушно ошень! Назначаю тебя шеф-поваром!
— Балбеска, — рявкнул он в ответ: — Будешь меня еще так пугать?
Она все еще была бледная и худющая как скелет, а полосатая пижама подчеркивала ее сходство с узником концлагеря, но ее глаза снова блестели яркой голубизной и лукавством. Неужели начала оживать?
— А теперь расскажи-ка мне как на духу, что это было, — Брат открыл холодильник и поставил внутрь нарядную коробку с пирожными. — А то не получишь десерт.
— Ничего не было, Арти. Все прошло.
— Ты уверена?
— Ну конечно. Ты был прав, что он меня бросит. Теперь это позади, и мы все забудем, да?
— Глас рассудка, — одобрительно кивнул он. — Если хочешь, я набью ему морду. Так, для компенсации морального вреда.
— Моего или твоего?
— Общего.
— Неа, не хочу. Он ни в чем не виноват. Он такой, какой есть. И ты меня предупреждал, и Макс, я не послушалась, ну и ладно, сама виновата. Зато мне было хорошо с ним. Я всегда буду вспоминать его добром. Помнишь в «Суперстаре»? It was nice, but now it’s gone[3]. Да и потом, давай будем реалистами — большой шанс, что не ты ему, а он тебе набьет морду.